Книга песен («Ши цзин»)

«Книга песен» («Ши цзин», 詩經) — древнейший сохранившийся сборник китайской поэзии. В нём 305 стихотворений, большинство из которых было создано между XI и VII веками до н. э., во времена династии Западная Чжоу (около 1046–771 годов до н. э.) и в первой половине периода Весны и Осени. Первоначально это были песни: их исполняли под музыку при дворе, во время религиозных обрядов и пиров, а также в повседневной жизни.

В древнем Китае сборник называли просто «Ши» — «Песни» или «Стихи», а также «Триста стихотворений». Лишь при династии Хань, когда конфуцианское учение стало основой государственного образования, его начали называть «цзин», то есть «канонической книгой». Он вошёл в число Пяти канонических книг наряду с «Шу цзин» («Книгой документов»), «И цзин» («Книгой перемен»), «Ли цзи» («Записями о ритуале») и летописью «Чуньцю» («Весны и Осени»).

Более двух тысяч лет ученики по всей Восточной Азии заучивали «Книгу песен» наизусть. Она повлияла на китайский язык, дала ему множество пословиц и устойчивых выражений из четырёх иероглифов — чэнъюй — и стала образцом для китайской поэзии. Современному читателю она также позволяет узнать о чувствах и повседневной жизни людей древнего Китая.

Сборник делится на три основные части. Первая и самая большая — «Фэн» (風), или «Нравы царств» («Го фэн»). В ней 160 стихотворений, объединённых по пятнадцати областям или царствам, среди которых Чжоу-нань, Шао-нань, Вэй, Чжэн и Цинь. В основном это короткие песни о любви и ухаживании, браке, тоске по отсутствующим мужьям, земледелии, охоте, тяготах солдатской службы и недовольстве правителями.

Вторая часть — «Я» (雅), или «Оды». Она делится на «Малые оды» («Сяо я», 74 стихотворения) и «Большие оды» («Да я», 31 стихотворение). Здесь есть песни для царских пиров и церемоний, стихи о военных походах, жалобы на дурное правление и повествования об основании династии Чжоу и её предках. Среди них — рассказы о Хоу-цзи, предке, научившем людей земледелию, и о правителях Вэнь-ване и У-ване.

Третья часть — «Сун» (頌), или «Гимны», — содержит 40 стихотворений: 31 гимн правящего дома Чжоу, 4 гимна царства Лу и 5 гимнов царства Сун, правители которого считали себя потомками царей Шан. Это торжественные песни для жертвоприношений предкам и богам. Вероятно, их исполняли под звуки колоколов, барабанов и каменных гонгов, а иногда сопровождали танцами. Некоторые чжоуские гимны считают древнейшими произведениями всего сборника.

Первое стихотворение сборника, «Гуань цзюй» (關雎), начинается строками: 關關雎鳩，在河之洲 — «Гуань-гуань кричат скопы на островке среди реки». Далее говорится о юном знатном человеке, который тоскует по прекрасной добродетельной девушке, ворочается по ночам без сна, а затем встречает её под звуки цитр и колоколов. Эти строки читали и как простую песню о любви, и, в конфуцианской традиции, как образец должных чувств и супружества.

Во многих песнях раздела «Фэн» звучат голоса простых людей; немало песен ведётся от лица женщин. В одной женщина ждёт мужа со службы, в другой девушка просит возлюбленного не перелезать через стену, чтобы его не увидели её родители. В песне «Шо шу» (碩鼠, «Большая крыса») из песен царства Вэй крестьяне сравнивают своего господина с жирной крысой, которая поедает их зерно, и мечтают уйти в более счастливую страну.

Солдатские песни рассказывают о тяготах походов. В песне «Цай вэй» (采薇, «Собирая папоротник») из «Малых од» возвращающийся солдат вспоминает: 昔我往矣，楊柳依依 — «Когда я уходил, ивы нежно колыхались»; теперь, когда он идёт домой, «густо падает снег». Смена времён года всего в нескольких словах передаёт, как долго он служил и как сильно тоскует.

Песня «Ци юэ» (七月, «Седьмой месяц») из песен области Бинь месяц за месяцем описывает крестьянский год: прядение, сбор листьев шелковицы, охоту, жатву, заготовку льда и, наконец, пир в конце года. Другие песни славят хороший урожай, встречают гостей на пиру или скорбят о беспорядке в стране. Вместе они создают живую картину общества Чжоу — от дворца до деревни.

Около 95 процентов строк состоят из четырёх слогов, записанных четырьмя иероглифами; обычно посередине строки есть небольшая пауза. Стихотворения, как правило, делятся на строфы сходного строения, а большинство песен раздела «Фэн» состоит из трёх строф. Рифма встречается регулярно, чаще всего во второй и четвёртой строках четверостишия. Характерная черта этих песен — повторение с изменениями: от строфы к строфе почти все слова сохраняются и лишь несколько заменяются, как в народной песне. Такое строение помогает петь и запоминать стихи.

Традиционная критика выделяла три основных способа выражения. «Фу» (賦) — прямое описание или повествование. «Би» (比) — явное сравнение, например жадного господина с крысой. «Син» (興), что часто переводят как «зачин» или «вызывание чувства», — наиболее своеобразный приём: стихотворение начинается с картины природы — криков птиц, цветущих персиков или растущей травы, — которая затем подводит к событиям человеческой жизни. Точная связь между образом природы и человеческой темой остаётся на усмотрение слушателя. Впоследствии «син» стал одним из центральных понятий китайской поэтики.

Вместе с тремя разделами («Фэн», «Я», «Сун») эти три способа выражения составили «шесть принципов» поэзии («лю и», 六義), описанных в «Большом предисловии» к версии Мао. В нём также сказано, что поэзия выражает помыслы: то, что находится в сердце, есть помысел, а выраженный словами помысел становится стихотворением. Эта мысль о том, что поэзия передаёт искренние чувства и нравственные устремления, глубоко повлияла на китайскую литературную мысль.

Песни рифмовались в произношении почти трёхтысячелетней давности, поэтому в современном китайском языке многие рифмы уже не слышны. Учёный конца эпохи Мин Чэнь Ди объяснил это изменением произношения, а не небрежностью древних поэтов. Благодаря этому открытию «Ши цзин» стал важнейшим источником для реконструкции древнекитайского произношения, в том числе в работах Бернхарда Карлгрена, а позднее Уильяма Бакстера и Лорана Сагара.

Около 1046 года до н. э. династия Чжоу свергла династию Шан и стала править через сеть местных владетелей, многие из которых были родственниками правителя. Обряды и музыка занимали важное место в управлении: жертвоприношения предкам, пиры, состязания лучников и дипломатические встречи сопровождались установленными песнями и музыкой. Для таких случаев были созданы гимны и многие оды. В нескольких стихотворениях об основании династии выражена чжоуская идея Небесного мандата: Небо даёт право править добродетельным государям и отнимает его у дурных.

В 771 году до н. э. столица Западной Чжоу пала под натиском захватчиков и союзных им мятежников, а двор переехал на восток, в Лоян. В последующий период Весны и Осени (770–476 годы до н. э.) власть чжоуского правителя ослабла, а местные царства стали в значительной мере независимыми. Некоторые оды оплакивают беспорядки и дурное правление того времени; к этому же периоду относятся многие песни раздела «Нравы царств».

К периоду Весны и Осени знание стихов стало признаком образованного знатного человека. Историческое повествование «Цзо чжуань» рассказывает, как посланники и сановники произносили строки из «Книги песен» на пирах и дипломатических встречах, чтобы косвенно выразить свои намерения. Умение выбрать подходящие стихи и понять стихи, выбранные хозяином встречи, было частью искусства управления государством.

Откуда взялись песни раздела «Фэн»? По преданию эпохи Хань, чжоуские правители посылали чиновников собирать песни народа, чтобы узнать, как он живёт. Многие современные исследователи сомневаются, что такая должность существовала именно в описанном виде. Они отмечают, что даже «народные» песни обладают единообразной литературной отделкой, а значит, могли быть переработаны придворными музыкантами. Вероятнее всего, песни раздела «Фэн» выросли из местных традиций, но получили форму, подходящую для исполнения при дворе.

Конфуций (551–479 годы до н. э.) считал изучение стихов необходимой частью образования. В «Лунь юй» он говорит своему сыну Бо-юю, что не изучившему стихи «нечего сказать»; выражает суть трёхсот стихотворений словами «нет порочных мыслей» (思無邪); и объясняет, что стихи могут вдохновлять, помогать наблюдать за миром, ладить с другими людьми и выражать недовольство, а также учат названиям птиц, зверей, трав и деревьев.

Историк Сыма Цянь, писавший около 100 года до н. э., сообщал, что Конфуций отобрал 305 стихотворений из более чем 3000 древних песен. Этому рассказу верили веками, но большинство современных учёных его отвергают. В «Цзо чжуань» записано, что в 544 году до н. э., когда Конфуций был маленьким ребёнком, гость из царства У слушал при дворе Лу исполнение песен почти в том порядке, в каком они расположены сейчас. Это позволяет предположить, что сборник в сходном виде уже существовал. Сам Конфуций говорил о «трёхстах стихотворениях». Однако, согласно одному месту в «Лунь юй», он, возможно, помог упорядочить музыку, сопровождавшую их исполнение.

Благодаря Конфуцию и его последователям, в том числе Мэн-цзы и Сюнь-цзы, которые часто цитировали стихи, сборник стал пособием по нравственному воспитанию. Цитатами из «Книги песен» принято было подкреплять доводы в китайских философских и политических спорах.

По преданию эпохи Хань, стихи оказались среди книг, которые династия Цинь приказала сжечь в 213 году до н. э., и сохранились главным образом потому, что учёные знали их наизусть. Современные исследователи относятся к этому рассказу осторожно: находки рукописей показывают, что различия между версиями существовали ещё до династии Цинь и что изучение стихов продолжалось.

При династии Хань в императорской академии официально признавали три школы толкования: две назывались по царствам Лу и Ци, а третья — по имени учёного Хань Ина. Четвёртая традиция, школа Мао, приписываемая учёным Мао Хэну и Мао Чану, снабжала каждое стихотворение предисловием, объяснявшим его предполагаемый исторический и нравственный смысл. Версия Мао получила признание в конце эпохи Западной Хань, а крупный учёный Восточной Хань Чжэн Сюань (127–200) написал к ней комментарий. К V веку остальные три версии были утрачены, за исключением отрывков, часть которых сохранилась на каменных стелах Сипин, высеченных в 170–180-х годах.

В 653 году двор династии Тан утвердил «Правильное толкование стихов Мао» («Мао ши чжэнъи») под редакцией Кун Инда в качестве официального комментария. При династии Сун мыслитель неоконфуцианства Чжу Си (1130–1200) написал новый труд — «Собрание комментариев к стихам» («Ши цзи чжуань»). Он отверг многие предисловия Мао и прочёл ряд песен раздела «Фэн» как любовные, хотя некоторые осудил как непристойные. На протяжении веков комментарий Чжу Си служил основным текстом при подготовке к экзаменам на государственную службу в Китае, Корее и других странах.

Вместе с конфуцианским учением стихи распространились по Восточной Азии. В Корее их изучали со времён Трёх государств; при династиях Корё и Чосон они входили в основную программу обучения и экзаменов. «Лекции о „Книге песен“» («Сигён канъи») Чон Як Ёна, написанные в ответ примерно на 800 вопросов правителя Чонджо в 1791 году, — одно из известных корейских исследований сборника. В Японии и Вьетнаме учёные и поэты также читали и цитировали эти стихи.

«Книга песен» стоит у истоков китайской поэзии. Её строки из четырёх иероглифов, образы природы и приём «син» повлияли на поэзию последующих эпох. Поэты более позднего времени, в том числе поэты династии Тан Ли Бо и Ду Фу, обращались к ней как к образцу стихов, выражающих подлинные чувства и заботу о жизни общества. «Чуские строфы» («Чу цы»), южный сборник периода Сражающихся царств, часто называют наряду с «Ши цзин» ещё одним древним истоком китайской поэзии.

Стихи повлияли и на язык. Из них происходят многие распространённые выражения, а отсылки к ним во всей Восточной Азии считались признаком учёности в письмах, речах и стихотворениях. Поскольку сборник входил в экзаменационную программу, поколения чиновников в Китае, Корее и Вьетнаме знали значительную его часть наизусть.

На Западе иезуиты перевели стихи на латынь, а в XIX веке Джеймс Легг выпустил полный английский перевод (1871). Книги Артура Уэйли The Book of Songs (1937) и Эзры Паунда The Confucian Odes (1954) познакомили с этими стихами более широкий круг читателей и повлияли на современную англоязычную поэзию. Сегодня «Ши цзин» читают как литературное произведение, исторический источник и свидетельство о голосах простых людей, в том числе женщин, живших почти три тысячи лет назад.

Датировка. Гимны Чжоу и часть «Больших од» обычно считают древнейшими слоями сборника, возможно восходящими к ранней Западной Чжоу, хотя некоторые учёные относят их окончательную форму к более позднему времени. Большинство песен раздела «Фэн» датируют поздней Западной Чжоу и периодом Весны и Осени. Чжэн Сюань считал песню «Чжу линь» (株林) из песен царства Чэнь, которая упоминает скандал вокруг чэньского гуна Лина (убит в 599 году до н. э.), самым поздним произведением сборника. Пять гимнов Шан, согласно традиции, сохранили обрядовые песни этой династии, но большинство исследователей полагают, что их позднее сочинили правители царства Сун. Датировка отдельных стихотворений опирается на язык, рифмы, исторические отсылки и сравнение с надписями на бронзовых сосудах.

Народная или придворная поэзия? Как ханьское представление о песнях раздела «Фэн», собранных у народа царскими чиновниками, так и более позднее предание об их редактировании Конфуцием подвергаются сомнению. Одни учёные подчёркивают устные и народные истоки песен; другие обращают внимание на роль знатных людей и придворных исполнителей и считают, что «народный» голос отчасти является литературным приёмом. Многие стихотворения, по-видимому, написаны женщинами или от лица женщины, что вызывает вопросы об их авторах и исполнителях.

Иносказание или буквальное прочтение? Предисловия Мао истолковывали многие любовные песни как политические иносказания — например, как похвалу добродетели царицы или осуждение определённого правителя. Начиная с эпохи Сун такие учёные, как Чжэн Цяо и Чжу Си, ставили многие из этих толкований под сомнение. В XX веке движение «Сомнение в древности» во главе с Гу Цзеганом ещё решительнее отвергло предисловия Мао, а французский синолог Марсель Гране прочёл песни раздела «Фэн» как песни сезонных праздников и ухаживания в сельских общинах. Позднее исследователи стали подчёркивать значение самой истории толкований: на протяжении двух тысяч лет читатели воспринимали стихи через комментарии к ним.

С 1970-х годов археологические находки преобразили изучение «Книги песен». Бамбуковые планки из ханьской гробницы в Шуангудуе близ Фуяна (раскопки 1977 года) сохранили фрагменты версии, отличающейся от текста Мао. Рукописи из гробницы Годянь (раскопки 1993 года) и собрания Шанхайского музея (приобретено в 1994 году) содержат цитаты из стихов. Один текст из собрания Шанхайского музея, известный как «Кун-цзы ши лунь» («Рассуждения Конфуция о стихах»), содержит замечания об отдельных стихотворениях, приписываемые Конфуцию. Бамбуковые планки, приобретённые Аньхойским университетом в 2015 году и опубликованные в 2019 году, содержат почти шестьдесят стихотворений из раздела «Нравы царств». Это древнейшая известная рукописная копия части сборника; она относится к периоду Сражающихся царств. Планки из гробницы хоу Хайхуня (умер в 59 году до н. э.) в провинции Цзянси сохранили ханьскую редакцию.

Эти находки показывают, что в период Сражающихся царств и ранней Хань стихи бытовали во множестве вариантов: иероглифы нередко различались, передавая сходное произношение, а иногда менялся и порядок стихотворений. Такие исследователи, как Мартин Керн, считают эти различия признаком культуры, в которой стихи передавались главным образом через заучивание и декламацию, а письменность помогала записывать их звучание. Другие подчёркивают роль письменных копий. Этот спор влияет на наше понимание того, как сложился текст и насколько надёжна дошедшая до нас версия Мао.

Сегодня исследователи сравнивают рукописные варианты с дошедшим текстом, изучают рифмы для восстановления исторического произношения, сопоставляют язык и темы стихов с западночжоускими надписями на бронзе и исследуют историю восприятия комментариев. Важными пособиями остаются классические переводы Легга, Уэйли и Карлгрена, а также современные комментированные издания, в том числе труд Чэн Цзюньин.