Аль-Фараби

Абу Наср аль-Фараби (около 870–950/951) был одним из основателей философской традиции исламского мира, известной по-арабски как фальсафа. Он писал на арабском языке и работал главным образом в Багдаде, столице Аббасидского халифата. Позднейшие поколения дали ему почётное прозвище «Второй учитель», поставив его вслед за Аристотелем — «Первым учителем».

Аль-Фараби стремился построить целостную систему знаний. Он хотел показать, как связаны все области знания: от грамматики и логики до математики, естественных наук, учения о Боге и небесах, а затем этики и политики. По его мнению, все эти науки ведут к одной цели — подлинному человеческому счастью, которого можно достичь лишь в хорошо устроенном обществе, руководствующемся мудростью.

Особенно известны три стороны его наследия. Во-первых, комментарии и учебные сочинения по логике Аристотеля, ставшие образцом для последующих арабоязычных философов. Во-вторых, политическая философия, прежде всего образ «добродетельного города». В-третьих, «Большая книга о музыке» — важнейший средневековый трактат о музыке, написанный в исламском мире.

О жизни аль-Фараби достоверно известно очень мало. Его имя означает «из Фараба». Многие источники отождествляют Фараб с Отраром — городом на реке Сырдарье на юге современного Казахстана. Другие указывают на Фарьяб на севере современного Афганистана. Вероятно, он родился около 870 года.

В молодости он переехал в Ирак и поселился в Багдаде, где провёл большую часть жизни. Там он изучал логику у христианского учёного Юханны ибн Хайлана и входил в круг философов — последователей Аристотеля. Многие из них были христианами и говорили на сирийском языке; среди них был Абу Бишр Матта ибн Юнус. Считается, что у аль-Фараби учился христианский философ Яхья ибн Ади, позднее возглавивший багдадскую философскую школу.

Около 943 года, когда в Багдаде царила политическая неразбериха, аль-Фараби уехал в Сирию. Он жил в Алеппо и Дамаске и пользовался покровительством хамданидского правителя Алеппо Сайф ад-Даулы. Возможно, он также посетил Египет. Аль-Фараби умер в Дамаске в декабре 950 года или январе 951 года в возрасте около восьмидесяти лет.

Поздние биографы описывали его как скромного человека, равнодушного к деньгам и красивой одежде. Согласно одному рассказу, в Дамаске он служил сторожем в саду, а по ночам читал философские книги при свете сторожевого фонаря. Проверить такие истории невозможно: они соответствуют идеальному образу философа. Но они показывают, каким его запомнили.

Самую известную книгу аль-Фараби обычно называют «Трактатом о взглядах жителей добродетельного города» (Мабади ара ахль аль-мадина аль-фадила). Она начинается с рассуждений о Боге и устройстве мироздания, а завершается вопросом о том, как лучше всего организовать человеческое общество. Её основная мысль состоит в том, что люди могут стать по-настоящему добродетельными и счастливыми, только если правильно живут вместе.

Аль-Фараби сравнивал добродетельный город со здоровым телом. Как сердце руководит телом, а каждый орган служит целому, так и в лучшем городе мудрый правитель направляет общество. Каждый человек в меру своих способностей помогает всем достичь счастья. Правитель должен по-настоящему понимать, что такое благо, подобно царю-философу в платоновском «Государстве».

Аль-Фараби описывал и другие города. В «невежественных» городах жители не знают, что такое подлинное счастье, и стремятся только к богатству, удовольствиям, почестям или власти. В «безнравственных» городах люди знают, что такое благо, но не следуют ему. В «заблуждающихся» городах жители получили ложные представления о счастье. С помощью этих сравнений аль-Фараби спрашивал, ради чего существует общество.

Аль-Фараби родился в мире, который уже изменило движение по переводу греческих сочинений на арабский язык. К концу IX века большинство трудов Аристотеля, многие сочинения Галена и другие греческие тексты стали доступны на арабском. Часто их переводили через сирийский язык христианские учёные. Философ аль-Кинди (умер около 873 года) уже начал писать собственные философские труды по-арабски.

В Багдаде школа христианских последователей Аристотеля сохраняла методы преподавания, сложившиеся в позднеантичной Александрии. Логические труды Аристотеля («Органон») изучали в установленном порядке, вместе с комментариями. Биограф Ибн Аби Усайбиа сохранил рассказ самого аль-Фараби о том, как преподавание философии перешло из Александрии в Антиохию, затем в Харран и наконец в Багдад. Учёные относятся к этому рассказу с осторожностью, но он показывает, как аль-Фараби понимал собственную роль: он считал себя наследником непрерывной греческой традиции.

Греческая логика вызывала споры. В 932 году в Багдаде перед визирем Ибн аль-Фуратом состоялся известный публичный диспут между соратником аль-Фараби, логиком Абу Бишром Маттой, и грамматистом Абу Саидом ас-Сирафи. Ас-Сирафи утверждал, что логика — это лишь греческая грамматика под другим названием и что носителям арабского языка нужна арабская грамматика, а не чужеземный инструмент. Этот диспут, позднее записанный Абу Хайяном ат-Таухиди, помогает понять, почему аль-Фараби так тщательно разбирал различия между логикой и грамматикой.

Аль-Фараби написал комментарии почти ко всем частям аристотелевского «Органона». Его большой комментарий к трактату «Об истолковании» сохранился, тогда как многие другие утрачены или дошли во фрагментах. Он также писал более краткие введения и пересказы, делавшие логику доступнее. Для него логика была «орудием» (аля) философии и путём к достоверному знанию.

Его ответ критикам, подобным ас-Сирафи, был тонким. Грамматика, утверждал он, устанавливает правила правильного употребления конкретного языка, например арабского или греческого. Логика же устанавливает правила правильного мышления, относящиеся к значениям, которые стоят за словами любого языка. Поэтому логика отчасти сходна с грамматикой: она тоже изучает выражения. Но её предмет всеобщ. Это позволяло считать логику наукой для всех, а не заимствованием, нужным лишь грекам.

В «Книге букв» (Китаб аль-хуруф) аль-Фараби разбирал значения основных философских понятий, таких как «сущее» и «субстанция», и способы их выражения на арабском языке, в котором для некоторых греческих грамматических конструкций нет прямых соответствий. Он также предложил необычное объяснение происхождения языка: сначала люди создают слова для воспринимаемых вещей, затем развивают риторику и поэзию, позже — диалектику и, наконец, доказательную науку. В том же сочинении он утверждал, что в естественном порядке философия предшествует религии, которая выражает философские истины в образах, понятных всему обществу.

В «Классификации наук» (Ихса аль-улум) аль-Фараби распределил по разделам все области знания: науку о языке, логику, математические науки (включая оптику, астрономию, музыку, науку о весах и механику), естествознание и метафизику, а затем политическую науку вместе с правоведением и богословием (каламом). В XII веке это сочинение перевели на латынь. Оно повлияло на то, как средневековые европейцы упорядочивали знания.

Аль-Фараби соединил физику и астрономию Аристотеля с идеями неоплатонизма, которые частично пришли в арабоязычный мир через тексты, ошибочно приписанные Аристотелю. На вершине всего сущего находится Первопричина — Бог, совершенное единство и совершенный разум. От Первопричины всё сущее происходит, или «эманирует», не вследствие выбора или усилия, а с необходимостью, подобно свету, исходящему от солнца.

От Первопричины происходит Второй разум, а от него — ряд следующих разумов. Каждый связан с одной из небесных сфер: самой внешней сферой, сферой неподвижных звёзд и сферами Сатурна, Юпитера, Марса, Солнца, Венеры, Меркурия и Луны. Десятый и последний — Деятельный разум. Он управляет подлунным миром перемен, в котором живут люди.

В «Послании о разуме» и других трудах аль-Фараби объяснял человеческое познание через это устройство мира. Поначалу человеческий ум представляет собой потенциальный разум, способный воспринимать формы вещей. Когда он действительно мыслит эти формы, он становится актуальным разумом. Когда он полностью их усваивает, он становится «приобретённым разумом». Деятельный разум делает этот процесс возможным, подобно свету, благодаря которому становятся видны цвета. Высшее человеческое счастье — своего рода близость к Деятельному разуму или соединение с ним, когда душа уподобляется чистым разумам, стоящим выше неё.

Это была широкая иерархическая картина, объединявшая космологию, учение о душе и этику. У неё была и политическая сторона: как Первопричина упорядочивает небеса, так правитель добродетельного города упорядочивает общество. Подобно мирозданию, идеальный город тоже устроен иерархически.

Аль-Фараби был первым крупным философом исламского мира, поставившим политическую философию в центр своих размышлений. Ему были известны «Государство» и «Законы» Платона, по крайней мере в пересказах (он сам написал «Краткое изложение „Законов“ Платона»), а также этические труды Аристотеля. Его основные политические сочинения — «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», «Политический режим» (ас-Сияса аль-мадания), «Достижение счастья» (Тахсиль ас-саада), «Книга религии» (Китаб аль-милла) и «Избранные афоризмы» (Фусуль мунтазаа).

Первый правитель добродетельного города должен обладать исключительными дарованиями. Это философ, чей разум соединён с Деятельным разумом, а воображение настолько сильно, что он способен выражать истины в образах, символах и убедительной речи. Такой человек одновременно философ, пророк, законодатель и имам. Так аль-Фараби связал платоновский образ царя-философа с исламскими представлениями о пророчестве и религиозном руководстве, не называя какого-либо конкретного пророка.

Согласно этому учению, религия передаёт те же истины, которые философия постигает с помощью доказательств, но в форме, понятной всем: через символы, рассказы и законы, подходящие определённому народу. Философия опирается на доказательства, богословие — на диалектические доводы, а священное писание обращается к обычным людям средствами риторики и поэзии. Поскольку у разных народов разные символы, может существовать несколько добродетельных религий, выражающих одну и ту же истину по-разному.

Аль-Фараби размышлял не только о небольших городах-государствах. Он писал о добродетельном народе и даже о добродетельном мировом сообществе, состоящем из многих народов. Некоторые исследователи видят в этом отражение огромного Аббасидского мира, в котором жили люди разных народов и религий.

«Большая книга о музыке» (Китаб аль-мусика аль-кабир) — одно из самых самобытных достижений аль-Фараби. Её считают важнейшим средневековым трактатом о музыке в исламском мире. В ней рассматриваются природа музыкального звука, интервалы, звукоряды, ритм, сочинение музыки и инструменты того времени. Особое внимание уделено уду — струнному инструменту, положение ладов и настройку которого аль-Фараби подробно описал.

Аль-Фараби опирался на греческое учение о гармонии, но не просто повторял его. Он настаивал на том, что окончательно судить о музыкальных закономерностях должен слух, а не одни лишь теоретические рассуждения. Например, он понимал, что полутон не равен в точности половине целого тона. Он также связывал музыку с поэзией и речью, считая мелодию способом усилить воздействие слов на душу.

Позднейшая традиция превратила аль-Фараби в легендарного музыканта. Биограф Ибн Халликан рассказывает, как при дворе Сайф ад-Даулы он достал инструмент и сыграл так, что все засмеялись. Затем он сыграл снова — и все заплакали. Наконец, он сыграл так, что все уснули, после чего тихо ушёл. Почти наверняка это легенда, но она показывает, какое сильное впечатление его музыкальное мастерство производило на позднейшие поколения.

Самым знаменитым читателем аль-Фараби был Ибн Сина (Авиценна, 980–1037). В автобиографии Ибн Сина рассказывает, что сорок раз прочёл «Метафизику» Аристотеля и выучил её наизусть, но не понимал её цели. Однажды он купил у книготорговца за три дирхама небольшой трактат аль-Фараби о целях «Метафизики» — и сразу всё понял. Многие положения метафизики и учения о душе Ибн Сины развивают идеи, изложенные аль-Фараби.

В аль-Андалусе философы Ибн Баджа (Авемпас), Ибн Туфайль и Ибн Рушд (Аверроэс) внимательно читали аль-Фараби, особенно его труды по логике и политической философии. Они также сообщали, что в утраченном комментарии к «Никомаховой этике» Аристотеля он сомневался в том, что душа продолжает существовать после смерти, и в возможности соединения с Деятельным разумом. Эти мысли, по-видимому, расходились с содержанием других его трудов.

Еврейский философ Маймонид (1138–1204) очень высоко ценил аль-Фараби, особенно его работы по логике, и рекомендовал их своему переводчику Самуилу ибн Тиббону. Благодаря переводам на древнееврейский язык аль-Фараби вошёл в историю средневековой еврейской философии. В латинской Европе его знали под именем Альфарабиус и читали главным образом в переводах «Классификации наук» (под названием De scientiis) и нескольких небольших сочинений. Они повлияли на деление наук в средневековых школах.

Сегодня аль-Фараби чтят во многих странах. Казахстан, считающий его родиной Отрар, назвал в его честь ведущий национальный университет в Алматы. Иран, Афганистан, Турция, Узбекистан и страны арабского мира также считают его частью своего культурного наследия. Исследователи всё чаще изучают его как самостоятельного философа языка и политики, а не только как связующее звено между греческими и более поздними мыслителями.

Самые ранние упоминания об аль-Фараби кратки. В «Фихристе» Ибн ан-Надима (987/988) он назван среди багдадских логиков. Более подробные жизнеописания принадлежат позднейшим авторам: Саиду аль-Андалуси (XI век), Ибн аль-Кифти, Ибн Аби Усайбиа и Ибн Халликану (XIII век). Они жили на два-три столетия позже аль-Фараби и иногда противоречат друг другу. Многие сведения, в том числе об учителях, путешествиях и отдельных случаях из его жизни, основаны на этих поздних рассказах.

Происхождение аль-Фараби остаётся предметом споров. Ибн Халликан называл его тюрком и приводил родословную с именами, похожими на тюркские. Другие источники ничего об этом не говорят или указывают на персидское происхождение. Некоторые современные исследователи отмечают, что в трудах аль-Фараби встречаются пояснения на персидском и согдийском, но не на тюркском языке. Поэтому они предполагают иранское — персидское или согдийское — происхождение; в статье Стэнфордской философской энциклопедии отмечается, что более новые исследования склоняются к этой версии. Другие учёные по-прежнему поддерживают версию о тюркском происхождении. Неясно также, где находился Фараб: в Мавераннахре или Хорасане.

Сегодня эти вопросы приобрели политическое значение, поскольку несколько народов считают аль-Фараби частью своего национального наследия. Историки предупреждают, что этнические категории X века нельзя без труда сопоставить с современными нациями. К тому же аль-Фараби писал исключительно на арабском языке и принадлежал к многонациональной учёной среде. Имеющиеся свидетельства не позволяют дать окончательный ответ.

Скрытые взгляды или искренние убеждения? В середине XX века политический философ Лео Штраус утверждал, что аль-Фараби, подобно другим средневековым философам, жившим в условиях религиозного господства, иногда писал «между строк»: осторожно излагал взгляды, расходившиеся с общепринятыми, и оставлял своё подлинное учение для внимательных читателей. Исследователи, на которых повлиял Штраус, в частности Мухсин Махди и Чарльз Баттерворт, уделяли особое внимание политическим трудам аль-Фараби и отчасти считали его неоплатоническую метафизику уступкой требованиям риторики. Другие учёные, среди них Димитри Гутас, Стивен Менн и Терез-Анн Дрюар, отвергают такой подход и считают метафизику и учение об эманации центральной частью его искренних убеждений.

Какие сочинения принадлежат ему? «Согласование мнений двух мудрецов» — сочинение, доказывающее согласие Платона и Аристотеля по главным вопросам, — долго считалось важным источником для понимания взглядов аль-Фараби. В 2009 году Марван Рашед поставил его подлинность под сомнение, утверждая, что текст возник в иной интеллектуальной среде. Чечилия Мартини Бонадео и другие исследователи защищали авторство аль-Фараби. Ответ на этот вопрос влияет на то, как мы понимаем его отношение к неоплатонизму.

Согласуются ли его труды между собой? Сообщения о том, что в утраченном комментарии к «Никомаховой этике» аль-Фараби отрицал личное бессмертие, а также различия между «Трактатом о взглядах жителей добродетельного города» и «Политическим режимом» заставляют спросить: изменил ли он свои взгляды, приспосабливал ли изложение к разной аудитории или поздние авторы передали его мысли неточно? Продолжаются и споры о том, получает ли человек, согласно аль-Фараби, общие понятия путём отвлечения от чувственного опыта или через эманацию Деятельного разума.

Состояние текстов. С 1980-х годов изучение наследия аль-Фараби значительно продвинулось, однако для многих его сочинений до сих пор нет надёжных критических изданий или полных переводов на английский язык. Это касается и важных частей его трудов по логике, и «Большой книги о музыке». Новые издания, в том числе недавние исследования «Книги букв», продолжают менять наши представления о нём. Издание и перевод «Трактата о взглядах жителей добродетельного города», подготовленные Ричардом Вальцером (1985), и исследования политической философии аль-Фараби, выполненные Мухсином Махди, остаются основными работами для справок.