Авиценна (Ибн Сина)

Ибн Сина, известный в Европе под латинизированным именем Авиценна, был врачом и философом. Он жил в Центральной Азии и Иране на рубеже первого и второго тысячелетий нашей эры. Он писал почти обо всех областях знаний своего времени. Особенно важными стали два его труда: «Канон врачебной науки» — обширная систематическая медицинская энциклопедия — и «Книга исцеления» (Китаб аш-Шифа), философская энциклопедия, охватывающая логику, естествознание, математику и метафизику.

Он принадлежал к традиции, называемой фалсафой. Это арабское слово, происходящее от греческого «философия», обозначало философию в греческом духе, особенно учение Аристотеля, переведённое на арабский язык и развивавшееся в исламском мире с VIII–IX веков. Опираясь на труды предшественников, в том числе аль-Кинди и аль-Фараби, Авиценна создал целостную философскую систему. Позднейшие мыслители, соглашаясь с ним или споря, во многом пользовались его понятиями. Поэтому историки нередко называют последующую философию исламского мира «пост-авиценновской».

Он родился в семье, говорившей на персидском языке, писал главным образом по-арабски, а сегодня несколько стран, включая Иран, Узбекистан и Таджикистан, считают его своим национальным героем. Точнее всего видеть в нём представителя многоязычного и многоэтничного восточного исламского мира своего времени, чьё наследие принадлежит многим народам.

Большая часть сведений о жизни Авиценны происходит из краткой автобиографии, которую он продиктовал своему ученику и спутнику Абу Убайду аль-Джузджани. После рассказа об их встрече аль-Джузджани продолжил жизнеописание сам. Согласно этому источнику, Авиценна родился в Афшане, деревне близ Бухары, где его отец служил династии Саманидов. Традиционной датой рождения считается 980 год (370 год по мусульманскому календарю), хотя историк философии Димитри Гутас предложил более раннюю дату — около 970 года.

В автобиографии он предстаёт вундеркиндом: к десяти годам изучил Коран и литературу, затем освоил арифметику, исламское право, логику, геометрию и астрономию, а естествознание, метафизику и медицину изучал самостоятельно. Он пишет, что сорок раз прочёл «Метафизику» Аристотеля, но не понимал её смысла, пока случайно не нашёл на книжном рынке небольшой комментарий аль-Фараби. Примерно в семнадцать лет он лечил саманидского правителя Нуха ибн Мансура и получил доступ к дворцовой библиотеке.

Государство Саманидов распалось в 999 году, и остаток жизни Авиценна искал покровителей в раздробленном регионе. Он работал в Гургандже (Хорезм), странствовал по Хорасану и добрался до Горгана, где к нему присоединился аль-Джузджани. Затем он служил буидским правителям в Рее и Хамадане и стал визирем (главным министром) эмира Шамс ад-Даулы. Из-за дворцовых интриг ему приходилось скрываться; некоторое время он провёл в заключении в крепости. Около 1024 года он бежал в Исфахан, где правитель из династии Какуидов Ала ад-Даула обеспечил ему около тринадцати сравнительно спокойных и плодотворных лет.

Аль-Джузджани рассказывает, что днём Авиценна занимался государственными делами, а вечерами проводил занятия с учениками и диктовал им свои книги; нередко эти встречи сопровождались музыкой и вином. Он умер в 1037 году во время военного похода с Ала ад-Даулой от болезни кишечника, которую пытался лечить сам. Его похоронили в Хамадане, где теперь над могилой стоит мавзолей.

Во времена Авиценны аббасидские халифы в Багдаде сохраняли религиозный авторитет, но реальная власть в Иране и Центральной Азии перешла к местным династиям. Саманиды, правившие из Бухары и имевшие персидское происхождение, поддерживали возрождение персидской литературы (Фирдоуси начал «Шахнаме» при их правлении) и одновременно покровительствовали арабоязычной науке. После 999 года их владения разделили тюркские Караханиды и Газневиды Махмуда Газневи. В западном Иране правили ветви династии Буидов и менее крупные династии, такие как Какуиды.

Политическая раздробленность представляла опасность для учёного, но одновременно порождала множество соперничающих дворов, стремившихся привлечь талантливых людей. Среди современников Авиценны были учёный-энциклопедист аль-Бируни, с которым он обменялся известной серией писем, споря о вопросах аристотелевской физики и космологии, и естествоиспытатель Ибн аль-Хайсам, работавший в Каире. Попытки Махмуда Газневи собрать учёных при своём дворе тоже связаны с историей постоянных переездов Авиценны.

В интеллектуальном отношении Авиценна унаследовал достижения движения по переводу греческих трудов на арабский язык, центром которого был Багдад эпохи Аббасидов. В массовом представлении это движение связано с Домом мудрости. Благодаря переводам стали доступны сочинения Аристотеля, Галена, Птолемея и неоплатоников. Авиценна также обращался к каламу — исламскому рациональному богословию — и к вопросам, поставленным исламским Священным Писанием. В других частях света в это время в Китае при династии Сун развивались книгопечатание и науки, в Южной Индии процветала империя Чола, а в Японии Мурасаки Сикибу писала «Повесть о Гэндзи».

Труд Авиценны «ал-Канун фи-т-тибб» («Закон врачевания», известный в латинском переводе как «Канон»), завершённый около 1025 года, состоит из пяти книг. Первая посвящена общим основам медицины: элементам и телесным сокам, анатомии и физиологии, причинам и признакам болезней, общим способам лечения и гигиене. Во второй описано около 800 простых лекарственных средств — отдельных веществ, например трав и минералов, — и их свойства. Третья рассматривает болезни отдельных органов с головы до ног; четвёртая — состояния, затрагивающие весь организм, в том числе лихорадки, отравления и травмы; пятая содержит рецепты сложных лекарств.

Главной сильной стороной «Канона» была его организация. Он последовательно объединил греческую медицинскую традицию Гиппократа и Галена, аристотелевское естествознание и врачебный опыт учёных исламского мира, таких как ар-Рази (Разес). В основе труда лежит гуморальная теория — представление о том, что здоровье зависит от равновесия четырёх жидкостей организма (крови, слизи, жёлтой и чёрной желчи). Современная медицина отказалась от этой теории. Однако «Канон» содержит и внимательные клинические наблюдения, например о заразности некоторых болезней, а также правила проверки лекарств: в частности, испытывать средство при простой болезни без осложнений и наблюдать, проявляется ли его действие постоянно.

В XII веке Герард Кремонский (ум. 1187) перевёл «Канон» на латынь в Толедо. После этого труд стал одним из основных учебников на медицинских факультетах европейских университетов, в том числе Монпелье, Болоньи и Падуи. Начиная с 1470-х годов его многократно печатали на латыни, а в 1593 году в Риме вышло арабское издание. В исламском мире «Канон» веками комментировали, сокращали и преподавали. Он повлиял на медицинские традиции Ирана, Османской империи и Южной Азии, где медицина юнани (название происходит от арабского слова «греческий») обращается к наследию Авиценны и сегодня.

Сущность и существование. Авиценна чётко различал то, что представляет собой вещь (её сущность, или чтойность, например «быть треугольником» или «быть лошадью»), и сам факт её существования. Мы можем понимать, что такое вещь, не зная, существует ли она. Следовательно, для большинства вещей существование не входит в их сущность: оно должно иметь внешнюю причину. Это различие стало одной из самых обсуждаемых идей как в исламской, так и в латинской философии.

Необходимо сущее. На этом различии Авиценна построил знаменитое рассуждение. Всё существующее либо «возможно само по себе» (может существовать или не существовать и нуждается в причине), либо «необходимо само по себе» (существует в силу собственной природы). Мир, состоящий только из возможных вещей, каждая из которых зависит от другой, не объясняет, почему вообще что-либо существует. Следовательно, должно быть Необходимо сущее — единое, простое и не имеющее причины; философы отождествляли его с Богом. От него действительность исходит в упорядоченном ряду эманаций через небесные разумы вплоть до нашего мира.

Душа и «парящий человек». Чтобы показать, что человеческая душа отличается от тела, Авиценна предложил мысленный эксперимент. Представим человека, созданного сразу взрослым и парящего в воздухе. Его глаза закрыты, руки и ноги разведены и ничего не касаются; он вообще ничего не ощущает. Авиценна утверждал, что такой человек всё же осознавал бы собственное существование, хотя и не осознавал бы существования какой-либо части своего тела. Значит, осознающее себя «я» не тождественно телу. Авиценна также разработал подробную теорию «внутренних чувств», таких как воображение и память, и считал, что человеческий разум приобретает знания благодаря связи с Деятельным разумом — вселенским разумом.

Логика и метод. Авиценна преобразовал аристотелевскую логику, разработал влиятельную теорию модальной логики (рассуждений о необходимости и возможности) и по-новому рассматривал условные умозаключения. Он стремился построить полную систему доказательного знания, объединяющую философию и науку, в которой разумный порядок мироздания отражал бы разум его первопричины.

Естественнонаучные части «Книги исцеления» посвящены физике, небесным телам, элементам, метеорологии, минералам, растениям, животным и душе. В разделе физики Авиценна обсуждал, почему брошенный камень продолжает двигаться после того, как его выпустили из руки. Отвергая мнение Аристотеля о том, что камень толкает окружающий воздух, он утверждал, что бросающий сообщает предмету стремление к движению (майль), которое сохраняется, пока сопротивление его не ослабит. Историки считают это одной из средневековых теорий импетуса, предшествовавших более поздним представлениям об инерции, хотя с современным понятием инерции она не совпадает.

Говоря о зрении, он отвергал древнюю теорию, согласно которой глаз испускает лучи к предмету, и поддерживал представление о том, что нечто от предмета попадает в глаз. Рассматривая минералы и метеорологию, он объяснял образование гор поднятием земной поверхности и разрушением пород водой и ветром на протяжении очень долгого времени, а также обсуждал происхождение камней и окаменелостей. Отрывок из этой части, распространявшийся на латыни как отдельный трактат, получил известность благодаря утверждению, что алхимики не могут по-настоящему превратить один вид металла в другой, а способны лишь подражать внешнему виду другого металла.

Эти рассуждения показывают, что для Авиценны философия и наука были связаны. Его психология — учение о душе — соединяла медицину (физиологию мозга и органов чувств) с метафизикой (изучением природы разума). Естественная философия служила мостом между практическими знаниями врача и поиском первопричин, которым занимался философ.

Авиценне приписывают значительно больше ста сочинений, хотя их точное число и подлинность некоторых из них остаются предметом споров. «Книга исцеления» (аш-Шифа), его главный философский труд, представляет собой энциклопедию знаний в аристотелевской традиции. Современное каирское издание занимает 22 больших тома. Значительную часть книги он написал в Хамадане и Исфахане — по сообщениям, очень быстро и иногда не имея под рукой других книг.

«Книга спасения» (ан-Наджат) — более краткое изложение, составленное на основе ранних сочинений. «Указания и наставления» (ал-Ишарат ва-т-танбихат), один из последних трудов Авиценны, излагают его философию сжато и намёками. Книга завершается разделами о ступенях познающих, которые часто рассматривают в связи с суфизмом (исламским мистицизмом). «Данишнаме-йи Алаи» («Книга знания для Ала ад-Даулы») — одно из ранних философских произведений на новоперсидском языке.

Он также написал труд «Восточная философия» (ал-Хикма ал-машрикийя), от которого сохранились лишь части, символические повести, такие как «Хайй ибн Якзан», стихи, в том числе большую поэму о медицине («ал-Урджуза фи-т-тибб»), и трактаты о музыке, астрономии и душе. Многие сочинения сохранились в многочисленных рукописях библиотек Стамбула, Тегерана, Каира, Оксфорда и других городов, что свидетельствует об их широком распространении.

В исламском мире философия Авиценны стала основой, с которой соотносили свои труды позднейшие мыслители. Богослов аль-Газали (ум. 1111) критиковал его в сочинении «Опровержение философов». Он утверждал, что некоторые положения Авиценны — например, представление о вечности мира и о том, что Бог знает отдельные вещи только «в общем виде», — несовместимы с исламом. При этом аль-Газали воспринял логику и психологию Авиценны. Фахр ад-Дин ар-Рази написал критический комментарий к «Указаниям», а Насир ад-Дин ат-Туси выступил в защиту Авиценны; его ответ стал важным для последующего преподавания. Благодаря таким мыслителям, как Сухраварди и, гораздо позднее, Мулла Садра, идеи Авиценны сохранялись в иранской философии вплоть до Нового времени.

В латинской Европе части «Книги исцеления» перевели в XII веке в Толедо, в частности благодаря сотрудничеству Авендаута (Ибн Дауда) и Доминика Гундиссалина. Учение Авиценны о душе, внутренних чувствах, сущности и существовании глубоко повлияло на таких мыслителей, как Альберт Великий, Фома Аквинский и Иоанн Дунс Скот. Фома Аквинский неоднократно ссылается на него в своём раннем труде «О сущем и сущности». Данте поместил Авиценну вместе с Аверроэсом среди великих нехристианских мудрецов в Лимбе.

Сегодня Авиценну чтут во всём мире. В Иране его считают национальным деятелем, а мавзолей в Хамадане стал достопримечательностью. Узбекистан и Таджикистан чтят его как уроженца Центральной Азии. Его именем названы больницы, университеты и премии, а историки медицины и философии продолжают публиковать научные издания и переводы его сочинений.

Дата рождения и автобиография. Традиционная дата рождения — 980 год (370 год хиджры) — восходит к жизнеописанию аль-Джузджани. Однако Димитри Гутас, опираясь на хронологию автобиографии, предложил датировать рождение примерно 970 годом или даже более ранним временем. Исследователи также спорят о том, насколько автобиография является буквальным изложением событий, а насколько — тщательно выстроенным образом. Гутас считает, что в ней Авиценна представлен как пример того, как человек может достичь философского знания с помощью учёбы и интуиции (хадс — способности быстро находить средний термин силлогизма), а не благодаря учителю.

«Восточная философия» и мистицизм. Что Авиценна понимал под своей «восточной» философией и как следует читать напоминающие мистические тексты заключительные части «Указаний» и символические повести? Анри Корбен предложил влиятельное толкование этих текстов как эзотерической философии озарения. Гутас и другие исследователи, напротив, полагают, что слово «восточная» указывает на регион самого Авиценны и на его самостоятельный пересмотр философии Аристотеля в споре с багдадскими аристотеликами, а «мистический» язык описывает рациональное познание. Этот вопрос остаётся предметом споров.

Сущность и существование. Считал ли Авиценна существование «акциденцией», добавляемой к сущности, как утверждали Аверроэс и некоторые латинские читатели? Многие современные исследователи считают это неверным пониманием его мысли: по их мнению, он имел в виду, что существование не входит в сущность и должно иметь причину, а не то, что оно является свойством наподобие цвета. Толкование его модальной метафизики и её связи с каламом остаётся предметом активных исследований.

Новаторство в медицине. «Канон» иногда представляют как по большей части оригинальный труд, а иногда — лишь как обобщение сочинений Галена и более ранних арабоязычных авторов. Историки медицины всё чаще подчёркивают, что новаторство книги заключается в систематической организации материала, соединении философии и медицины и успехе в преподавании, тогда как клинические сведения во многом заимствованы у предшественников. К популярным утверждениям о том, что Авиценна «открыл» карантин или современные клинические испытания, следует относиться осторожно.

К важнейшим первоисточникам относятся автобиография и её продолжение, написанное аль-Джузджани (критическое издание и перевод Уильяма Э. Гольмана под названием The Life of Ibn Sina, 1974); арабские тексты сочинений Авиценны, многие из которых доступны в каирском издании «аш-Шифа» (1952–1983) и других современных изданиях; его переписка, включая обмен письмами с аль-Бируни и «Обсуждения» (ал-Мубахасат) с учениками; а также средневековые латинские переводы, публикуемые в современной серии Avicenna Latinus.

Здесь важны несколько вопросов метода. Во-первых, подлинность многих сочинений, приписываемых Авиценне, не установлена, поэтому библиографиями нужно пользоваться критически. Во-вторых, Авиценна нередко пересматривал свои взгляды и писал для разных читателей — от кратких обзоров для покровителей до специальных трактатов. Поэтому исследователям необходимо внимательно выбирать текст, который отражает его зрелую позицию. В-третьих, Авиценна латинских переводов отличается от автора арабских оригиналов: переводчики порой неверно понимали или приспосабливали термины, а европейские читатели знали лишь часть его трудов. Поэтому «влияние Авиценны» в Европе отчасти означает влияние его образа, сложившегося через переводы и отбор текстов.

Наконец, современные национальные и религиозные притязания на Авиценну следует отличать от исторического анализа. Он был мусульманским философом, писал на арабском и персидском языках, жил в культурном мире с преобладанием персидских традиций и соседствовал с тюркскими правителями, а также опирался на греческие источники. Для точного описания его жизни и наследия необходимо учитывать все эти обстоятельства вместе.