Аверроэс (Ибн Рушд)

Ибн Рушд (1126–1198), известный в Европе как Аверроэс, был одним из великих мыслителей Средневековья. Он родился в Кордове — тогда одном из крупнейших городов Европы и прежней столице мусульманской Испании, Аль-Андалуса. Он работал судьёй и врачом, но прежде всего его помнят как философа и самого обстоятельного средневекового толкователя Аристотеля.

Он писал об удивительно широком круге предметов: философии, логике, физике, астрономии, учении о душе, исламском праве, богословии и медицине. Согласно «Стэнфордской философской энциклопедии», сохранилось около 49 его трудов; в более ранних источниках ему приписывали свыше ста сочинений. Некоторые из важнейших работ дошли до нас только в средневековых переводах на древнееврейский или латинский язык, поскольку арабские оригиналы утрачены.

В исламском мире его идеи оказали сравнительно небольшое долговременное влияние в первые века после его смерти. Зато они чрезвычайно сильно повлияли на еврейских и христианских мыслителей Европы. Там его называли просто «Комментатором», подобно тому как Аристотеля называли «Философом». В новое время арабский мир вновь обратился к его наследию, увидев в нём символ разума и открытости.

Ибн Рушд происходил из известной семьи знатоков права маликитской школы ислама. Его дед, которого тоже звали Абу аль-Валид ибн Рушд, был верховным судьёй Кордовы и знаменитым правоведом. Чтобы различать их, философа иногда называют Ибн Рушдом «внуком» (аль-Хафид). Он изучал Коран, хадисы, право и богословие, а также медицину и философию. На него повлияли труды андалусского философа Ибн Баджи (Авемпаса), умершего, когда Ибн Рушд был ещё ребёнком.

В молодости Ибн Рушда династию Альморавидов, правившую Аль-Андалусом и Северной Африкой, свергли Альмохады — берберское реформаторское движение, возникшее в Атласских горах. Халифы Альмохадов правили из Марракеша и охотно покровительствовали учёности. Около 1168–1169 годов философ и придворный врач Ибн Туфайль представил Ибн Рушда халифу Абу Якубу Юсуфу. Согласно рассказу, восходящему к словам самого Ибн Рушда, халиф сначала спросил, считают ли философы небеса вечными или сотворёнными. Встревоженный Ибн Рушд попытался уклониться от ответа, пока халиф сам не заговорил об этом и не успокоил его. Позднее халиф попросил подготовить ясные объяснения трудных сочинений Аристотеля, а Ибн Туфайль передал эту задачу Ибн Рушду.

Его карьера складывалась успешно. В 1169 году он был назначен судьёй (кади) Севильи, позже служил в Кордове, а в 1182 году сменил Ибн Туфайля на должности врача халифа. Он также стал верховным судьёй Кордовы, заняв должность, которую прежде занимал его дед. Ибн Рушд часто ездил между Испанией и Марракешем.

В 1195 году, при халифе Абу Юсуфе Якубе аль-Мансуре, он внезапно впал в немилость. Его учение осудили на собрании в Кордове, некоторые книги сожгли, а самого Ибн Рушда выслали в соседний город Лусену. Историки обычно считают причины политическими: во время войны с христианскими королевствами халифу требовалась поддержка консервативных религиозных учёных. Примерно через два года Ибн Рушд вновь обрёл расположение правителя и в декабре 1198 года умер в Марракеше. Позднее его тело перевезли в Кордову для погребения. Молодой мистик Ибн Араби, видевший похоронное шествие, заметил, что гроб на одном боку мула уравновешивали книги Ибн Рушда на другом.

Аристотель (384–322 годы до н. э.) был греческим философом. В VIII–X веках его труды о логике, природе, душе, этике и метафизике перевели на арабский язык. Мусульманские философы, в том числе аль-Фараби и Ибн Сина (Авиценна), развивали его идеи. Но Ибн Рушд полагал, что они смешали мысли Аристотеля с другими учениями. Он стремился восстановить подлинный смысл трудов самого Аристотеля.

Ибн Рушд писал комментарии трёх видов. Краткие комментарии, или изложения (джавами), обобщают основные идеи произведения. Средние комментарии (тальхис) пересказывают текст раздел за разделом. Большие комментарии (тафсир, или шарх), написанные преимущественно в поздние годы, приводят текст Аристотеля отрывок за отрывком и затем объясняют его строка за строкой, обращаясь к более ранним греческим и арабским толкователям. Большие комментарии он написал лишь к нескольким важнейшим сочинениям, среди которых «Физика», «О небе», «О душе», «Метафизика» и «Вторая аналитика».

Некоторые сочинения Аристотеля Ибн Рушд вообще не смог найти. «Политика» была ему недоступна, поэтому вместо неё он написал комментарий к «Государству» Платона, применяя его идеи к знакомым ему обществам. Этот комментарий сохранился только в переводе на древнееврейский язык. Современные исследователи отмечают, что удобное деление на три вида упрощает картину: наследие Ибн Рушда разнообразнее и включает самостоятельные трактаты по отдельным вопросам.

Около 1178–1180 годов Ибн Рушд написал «Решающее слово» («Фасл аль-макаль») — краткое правовое заключение по вопросу о том, разрешает ли исламское право изучать философию, запрещает это или требует. Как судья, он отвечал: тем, кто способен ею заниматься, закон предписывает это делать. Коран неоднократно призывает верующих размышлять о творении, а лучший способ такого размышления — доказательное рассуждение.

Его главный принцип часто передают словами «истина не противоречит истине»: доказательство и откровение истинны, а значит, должны согласовываться. Если доказанный вывод кажется несовместимым с буквальным смыслом священного текста, этот отрывок следует истолковать иносказательно (та'виль), соблюдая правила арабского языка. Однако такое толкование предназначено для знатоков. Его не следует распространять среди широкой публики, чтобы не вызвать путаницы.

Ибн Рушд различал три группы людей и три вида доводов. Большинство людей убеждает красноречие; богословы пользуются диалектическими доводами; только философы способны следовать строгому доказательству. Священное писание обращается ко всем трём группам одновременно. Это учение позволяло ему защищать философию и вместе с тем религиозный закон, действующий для всей общины. В близком по теме труде «Аль-Кашф ан манахидж аль-адилля» он критиковал богословские методы ашаритов и других школ за то, что они сбивают с толку обычных верующих.

Примерно за восемьдесят лет до этого великий богослов аль-Газали (умер в 1111 году) написал «Опровержение философов», выступив против двадцати положений учения Авиценны и других философов. Три из них он счёл неверием: утверждение о вечности мира, утверждение, что Бог знает лишь общее, а не отдельные вещи, и отрицание телесного воскресения.

Около 1180 года Ибн Рушд ответил трудом «Опровержение опровержения» («Тахафут ат-тахафут»). Он цитировал сочинение аль-Газали раздел за разделом и отвечал на его доводы. Ибн Рушд нередко соглашался, что доводы Авиценны слабы, но настаивал на том, что собственная позиция Аристотеля сильнее и что аль-Газали понял её неверно. Например, он утверждал, что вечность мира при правильном понимании совместима с зависимостью мира от Бога как вечной причины. Он также полагал, что знание Бога нельзя назвать ни знанием общего, ни знанием частного в человеческом смысле: оно является причиной всего сущего.

Рассуждая о причинности, аль-Газали утверждал, что между огнём и горением нет необходимой связи: всякий раз горение непосредственно создаёт Бог. Ибн Рушд отвечал, что отрицание действительных причин в вещах лишает нас возможности познавать мир, ведь знать что-либо — значит знать его причины.

Главный правовой труд Ибн Рушда, «Бидаят аль-муджтахид ва-нихаят аль-муктасид» («Начало для того, кто выносит самостоятельное суждение, и завершение для того, кто довольствуется достаточным»), посвящён сравнительному правоведению. Автор не просто излагает правила собственной маликитской школы, а приводит мнения разных суннитских школ по каждому вопросу и объясняет, какие доводы из текстов или логические рассуждения лежат в основе разногласий. Этот труд до сих пор изучают в рамках исламского права.

В области медицины Ибн Рушд написал «Аль-Куллият фи-т-тибб» («Общие принципы медицины»), известный по-латыни как Colliget. В нём рассматриваются анатомия, здоровье, болезни, симптомы, лекарства, питание и сохранение здоровья; материал организован по общим принципам. Согласно сообщениям, подробное описание лечения отдельных болезней он оставил своему другу Абу Марвану ибн Зухру (Авензоару), чьи практические медицинские труды дополняли его работу. Colliget перевели на латынь и использовали при преподавании медицины в Европе.

Ибн Рушд также писал об астрономии и критиковал систему Птолемея за использование эпициклов и эксцентров, которые не согласовывались с физикой Аристотеля. Он надеялся на появление новой астрономии, согласованной с натурфилософией, хотя сам такой системы не создал.

Самая спорная идея философии Ибн Рушда касается человеческого мышления. В трактате «О душе» Аристотель кратко и неясно говорил об интеллекте, который становится всем сущим (материальном, или потенциальном, интеллекте), и об интеллекте, который делает всё постижимым (деятельном интеллекте). Более ранние толкователи расходились во мнениях о том, принадлежит ли каждый из этих интеллектов отдельному человеку.

В своём «Большом комментарии к трактату „О душе“», сохранившемся главным образом на латыни, Ибн Рушд утверждал, что и деятельный, и материальный интеллект едины, вечны, отделены от тел и общи для всех людей. Каждый человек мыслит благодаря связи собственного воображения, телесного и личного, с этим единым интеллектом. Теория объясняет, как разные люди могут постигать одни и те же общие истины, но, по-видимому, предполагает, что индивидуальный интеллект не сохраняется после смерти.

Это учение о «единстве интеллекта» стало главной мишенью христианских критиков в Париже XIII века. Прежде всего ему возражал Фома Аквинский, утверждавший, что у каждого человека есть собственный интеллект как форма его тела.

Первыми к трудам Ибн Рушда обратились еврейские мыслители. Маймонид, также родившийся в Кордове, узнал о его комментариях около 1190 года. Примерно с 1230 года переводчики начали переводить их на древнееврейский язык, и к 1340 году были доступны переводы почти всех комментариев. Для многих еврейских философов Ибн Рушд стал главным авторитетом в толковании Аристотеля. Герсонид писал комментарии к его комментариям, а позднее Элия дель Медиго продолжил эту традицию в Италии.

В Западной Европе Михаил Скот и другие переводчики начали переводить комментарии Ибн Рушда на латынь в 1220-х годах. Они появились как раз тогда, когда новые университеты Парижа и Оксфорда делали труды Аристотеля основой преподавания. Учёные пользовались большими комментариями Ибн Рушда как руководством к тексту. Данте поместил его среди добродетельных нехристиан в Лимбе, назвав «Аверроэсом, создавшим великий комментарий» («Ад», песнь IV).

Некоторые преподаватели факультета искусств в Париже, например Сигер Брабантский и Боэций Дакийский, следовали Аристотелю в толковании Аверроэса даже там, где оно расходилось с христианским учением, в частности по вопросам вечности мира и единства интеллекта. В 1270 году Фома Аквинский написал трактат «О единстве интеллекта против аверроистов». В 1270 и повторно в 1277 году епископ Парижа Этьен Тампье осудил перечни положений; в перечне 1277 года было 219 пунктов. Противники обвиняли «аверроистов» в признании «двойственной истины» — одной для философии, другой для веры. Однако ни Ибн Рушд, ни, по-видимому, кто-либо из латинских мыслителей на самом деле не придерживался такого учения.

Аверроистские толкования Аристотеля сохранялись, особенно в Падуанском университете, вплоть до XVI века. В 1550–1552 годах венецианская типография Джунта выпустила большое латинское издание трудов Аристотеля с комментариями Аверроэса. В 1852 году французский учёный Эрнест Ренан опубликовал книгу Averroès et l'averroïsme, в которой определил аверроизм как историческое явление и представил Ибн Рушда героем свободомыслия.

Биографические источники. В отличие от Авиценны и аль-Газали, Ибн Рушд не оставил автобиографии, поэтому сведения о его жизни приходится собирать по трудам более поздних авторов. Основные свидетельства принадлежат авторам XIII века: марокканскому историку Абд аль-Вахиду аль-Марракуши, который сохранил рассказ о первой встрече с халифом со слов одного из учеников Ибн Рушда; андалусскому биографу Ибн аль-Аббару; и врачу и историку Ибн Аби Усайбиа, перечислившему его труды в своей истории медицины. Эти источники сравнительно близки ко времени жизни философа, но отражают и позднейшие оценки его опалы. Такие подробности, как точные даты назначений, в них различаются.

Рационалист или верующий? Со времён Ренана некоторые читатели изображали Ибн Рушда тайным рационалистом, который использовал религиозный язык для собственной защиты, и ранним поборником идей Просвещения. Другие, учитывая, что он всю жизнь служил маликитским судьёй, и опираясь на доводы «Решающего слова», видят в нём искренне верующего мусульманина, считавшего доказательную философию и откровение двумя выражениями одной истины. Некоторые исследователи под влиянием идеи Лео Штрауса о чтении между строк рассматривают его разграничение учёных и широкой публики как способ передачи скрытого смысла; другие считают такой подход анахронизмом. «Стэнфордская философская энциклопедия» подчёркивает, что он стремился соединить философию и религию, а не подчинить одну другой.

Контекст эпохи Альмохадов. Историки спорят о том, насколько труды Ибн Рушда отвечали программе Альмохадов. Альмохады призывали вернуться к Корану и хадисам, выступали против некоторых форм маликитской правовой практики и ашаритского богословия и покровительствовали философии при дворе. Одни исследователи видят сходство между критикой богословов у Ибн Рушда и его стремлением восстановить «подлинного» Аристотеля, с одной стороны, и призывом Альмохадов вернуться к первоисточникам — с другой. Другие подчёркивают независимость философа. Причины его опалы в 1195 году также остаются предметом споров.

Согласованность его трудов. Ибн Рушд пересматривал свои взгляды на протяжении десятилетий и писал разные виды комментариев для разных целей. Поэтому учёные расходятся во мнениях о том, как согласовать, например, его раннюю и позднюю позиции относительно материального интеллекта. Одни, в том числе Джамаль ад-Дин аль-Алави, подчёркивают общее единство его мысли; другие прослеживают существенные изменения.

Состояние текстов. Многие труды сохранились только на древнееврейском или латинском языке, а подготовка научных изданий ещё продолжается. Поэтому тексты, на которых основано изучение Ибн Рушда, доступны и изучены неравномерно. Исследователям часто приходится восстанавливать его арабскую терминологию по средневековым переводам, а находка новых рукописей способна изменить прежние толкования.

Раньше нередко утверждали, что после аль-Газали философия в исламском мире умерла, а Ибн Рушд был её последним представителем. Сейчас историки отвергают эту версию: философия и философское богословие продолжали развиваться, особенно на востоке исламского мира, но преимущественно в русле, заданном Авиценной, а не Ибн Рушдом. В исламских странах не возникло школы «аверроизма», а его комментарии к Аристотелю там читали гораздо реже, чем в Европе. Историк Ибн Хальдун был знаком с некоторыми его трудами.

С конца XIX века арабские реформаторы заново открывали для себя Ибн Рушда. В начале XX века ливанский писатель христианского происхождения Фарах Антун, опиравшийся на Ренана, обсуждал его наследие с египетским реформатором Мухаммадом Абдо. В конце XX века марокканский философ Мухаммед Абид аль-Джабири представил рационализм Ибн Рушда как образец для арабской мысли. Фильм Юсефа Шахина «Судьба» (1997) показал его символом терпимости в противостоянии фанатизму.

Сегодня в Кордове неподалёку от старых городских стен стоит памятник Ибн Рушду. Во многих местах его чтят как человека, связавшего исламскую, еврейскую и христианскую интеллектуальные традиции. При этом историки предостерегают от представления его современным либералом: его мысль принадлежит миру XII века, сформированному исламским правом, аристотелевской наукой и политикой Альмохадов.