Чичен-Ица

Чичен-Ица — руины большого города майя на севере полуострова Юкатан, примерно в 115 км к востоку от современного города Мерида. Его название на юкатекском языке майя, Chichʼen Itzaʼ, обычно переводят как «у края колодца ица»; ица были влиятельной родовой группой северных низменностей. В текстах майя сохранилось и более древнее название этого места — Уук-Ябналь, значение которого остаётся предметом споров.

Город построили на ровной известняковой равнине без рек на поверхности. Воду брали из сенотов — природных провалов, возникающих при обрушении свода подземной реки или пещеры. На территории города есть несколько сенотов; самый известный из них — Священный сенот к северу от главной пирамиды.

С IX по XI век Чичен-Ица господствовал на севере Юкатана и контролировал морские и сухопутные торговые пути. В его зданиях местные архитектурные традиции майя сочетаются с формами, напоминающими Центральную Мексику, особенно город Тулу. Поэтому Чичен-Ица остаётся одним из самых обсуждаемых памятников мезоамериканской археологии. Сегодня он входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и относится к самым посещаемым памятникам Мексики.

Чичен-Ица строился постепенно. Его центр занимает не менее 5 км². Группы зданий стоят на выровненных платформах и соединены дорогами, покрытыми белой штукатуркой. Такие дороги называют сакбеоб (единственное число — сакбе, «белая дорога»). Когда-то группы зданий разделяли невысокие стены.

На юге находятся более старые части города, включая Лас-Монхас («Женский монастырь», хотя, вероятно, это был дворцовый комплекс), Акаб-Дзиб, Каса-Колорада («Красный дом») и район, который археологи называют Старым Чиченом. Многие здания здесь относятся к стилю Пуук, распространённому на севере Юкатана: нижние части стен у них гладкие, а верхние фасады украшены каменной мозаикой с геометрическими узорами и масками длинноносого божества, которого часто считают богом дождя Чааком. Сосредоточенные здесь иероглифические надписи называют правителя Кʼакʼупакаля и других властителей IX века.

На севере, на огромной искусственной платформе, стоят самые известные памятники: храм Кукулькана (Эль-Кастильо), Большая площадка для игры в мяч, храм Воинов с Группой тысячи колонн, платформа черепов (цомпантли) и платформы с изображениями орлов и ягуаров, пожирающих сердца. Здесь встречаются колоннады, колонны в форме пернатых змей, лежащие статуи чакмоолей и изображения воинов, близкие памятникам Тулы в Центральной Мексике. От этой площади на север, к Священному сеноту, ведёт дорога длиной около 270 м.

Между этими районами стоит Эль-Караколь («Улитка») — круглая башня на прямоугольной платформе, названная так из-за винтовой лестницы внутри. Её окна, по-видимому, ориентированы на положения Венеры и другие небесные явления. Башню часто считают обсерваторией, хотя вопрос о том, как именно её использовали, остаётся открытым.

Храм Кукулькана, который испанцы назвали Эль-Кастильо («замок»), — ступенчатая пирамида высотой около 30 м вместе с храмом наверху. У неё девять ярусов и по лестнице с каждой из четырёх сторон. Кукулькан, Пернатый змей, — божество майя, тесно связанное с центральномексиканским Кетцалькоатлем. У подножия северной лестницы лежат большие резные змеиные головы.

В устройстве пирамиды находят отражение календаря майя. На каждой лестнице около 91 ступени; четыре раза по 91 ступени и верхняя площадка дают 365 — число дней солнечного года по календарю хаабʼ. Лестница делит девять ярусов на каждой стороне на восемнадцать частей, что соответствует восемнадцати «месяцам» этого календаря. Археологи спорят о том, какое именно значение строители придавали этим числам, но они показывают связь архитектуры с представлениями о времени.

Около дней весеннего и осеннего равноденствия ближе к вечеру ступенчатый угол пирамиды отбрасывает ряд треугольных теней на боковую сторону северной лестницы. Возникает образ змеиного тела, которое соединяется с каменной головой внизу. Посмотреть на это собираются тысячи людей. Некоторые исследователи отмечают, что эффект виден в течение нескольких недель до и после равноденствия, поэтому он не мог служить точным указателем даты. Был ли он задуман строителями намеренно, неизвестно.

Внутри Эль-Кастильо скрыта более старая пирамида. В 1930-х годах мексиканские археологи прорыли ход и обнаружили древний храм со статуей чакмооля и троном в форме ягуара, окрашенным в красный цвет и инкрустированным нефритом. Более поздние геофизические исследования выявили ещё более ранний этап строительства и сенот под пирамидой.

В Чичен-Ице найдено тринадцать площадок для игры в мяч. Большая площадка длиной 168 м и шириной 70 м — крупнейшая из известных в древней Мезоамерике. Её стены поднимаются примерно на 8 м; высоко посередине каждой стены закреплено резное каменное кольцо. Игроки ударяли бёдрами по мячу из цельного каучука. Вероятно, попасть им в кольцо удавалось очень редко. Рельефы у основания стен изображают две команды; в центре одному из игроков отрублена голова, а струи крови превращаются в змей и цветущие растения. Игра была спортом, но имела также религиозный и политический смысл, связанный с борьбой космических сил, плодородием и жертвоприношением.

Священный сенот — почти круглый провал диаметром около 60 м. Его отвесные стены опускаются к воде примерно на 27 м. Сенот оставался местом паломничества на протяжении веков, даже после упадка города. Францисканский монах Диего де Ланда писал в 1560-х годах, что во время засухи людей бросали туда живыми в качестве подношения богам вместе с ценными предметами.

В 1904–1910 годах американец Эдвард Х. Томпсон, владевший этой землёй, исследовал дно сенота с помощью землечерпательных работ. Он поднял золотые, медные и нефритовые украшения, керамику, благовония из копала, деревянные предметы, ткани и человеческие кости. Многие находки отправили в Музей Пибоди при Гарвардском университете; часть впоследствии вернули Мексике. Позднее, в 1960-х годах, подводные экспедиции под руководством Национального института антропологии и истории Мексики (INAH) обнаружили новые предметы. Находки показывают, что в Чичен-Ицу приносили дары издалека, в том числе золото из Центральной Америки.

Среди человеческих останков из сенота есть дети и взрослые обоих полов. На некоторых костях видны следы насилия, на других их нет. Исследователи продолжают спорить, сколько людей принесли в жертву, а сколько поместили в сенот уже после смерти. К письменным свидетельствам колониальной эпохи следует относиться осторожно: они появились значительно позже расцвета города и отражают взгляд испанцев.

Чичен-Ица возвысился в то время, когда крупные города южных низменностей майя, такие как Тикаль и Калакмуль, приходили в упадок. Этот процесс называют кризисом классического периода майя (примерно 800–950 годы н. э.). На севере в то же время некоторое время процветали Ушмаль, Эк-Балам, Коба и Чичен-Ица. К X веку Чичен-Ица победил или затмил таких соперников, как Коба и Яшуна, и установил господство над значительной частью северного и центрального Юкатана.

Богатство города обеспечивали торговля и дань. Через порт на острове Исла-Серритос у северного побережья город участвовал в торговле на лодках вокруг полуострова. Сюда поступали обсидиан из Центральной Мексики, бирюза из более северных областей, золото из южной части Центральной Америки, а также соль, хлопок и другие прибрежные товары. Дань покорённых и союзных общин поддерживала правителей и строителей города.

Вопрос об управлении городом остаётся предметом споров. Надписи называют могущественного правителя IX века Кʼакʼупакаля. Некоторые учёные полагают, что позднее городом управлял совет знатных родов — система, впоследствии названная мультипаль, — а не один обожествлённый царь. Другие видят здесь более привычную царскую власть. Многочисленные изображения воинов при сравнительно редких портретах отдельных царей согласуются с представлением об обществе, где военные объединения и знатные группы делили власть.

Население города, вероятно, было разнообразным: в нём жили выходцы из разных частей мира майя и, возможно, из Центральной Мексики. Генетическое исследование, опубликованное в 2024 году, изучило детей, погребённых в подземной камере рядом со Священным сенотом. Оказалось, что все они были мальчиками; некоторые приходились друг другу близкими родственниками, в том числе среди них были две пары однояйцевых близнецов. Дети принадлежали к местному населению майя, генетически связанному с майя, живущими в этом регионе сегодня.

Археологические данные указывают, что Чичен-Ица перестал быть региональной столицей примерно к 1100 году, возможно, несколько позже: строительство прекратилось, а центр власти сместился. Более поздние летописи майя, книги «Чилам-Балам», рассказывают о правителе Майяпана по имени Хунак-Кеель, который сверг власть Чичен-Ицы. Однако сейчас археологи считают, что Чичен-Ица пришёл в упадок раньше, чем Майяпан стал ведущим городом в XIII веке. В летописях переплетаются история, пророчества и политика, а их даты трудно сопоставить с археологическими данными.

О Чичен-Ице никогда не забывали. Священный сенот оставался местом паломничества, а люди продолжали жить поблизости. В 1530-х годах испанский конкистадор Франсиско де Монтехо Младший попытался основать в Чичен-Ице испанский город. Из-за сопротивления майя испанцам пришлось покинуть его в 1534 году. Юкатан завоевали только в 1540-х годах. Диего де Ланда, который позднее, в 1562 году, распорядился сжечь книги майя в Мани, тем не менее оставил одно из важнейших письменных описаний Чичен-Ицы. Земли города вошли в состав испанского скотоводческого поместья.

В XIX веке город получил международную известность благодаря книге Джона Ллойда Стивенса Incidents of Travel in Yucatan (1843), иллюстрированной Фредериком Кезервудом. За ними последовали фотографы и исследователи, в том числе Дезире Шарне, Огастес и Элис Ле-Плонжон, Теоберт Малер и Альфред Модсли. В 1875 году Огастес Ле-Плонжон раскопал лежащую статую и назвал её «Чаакмоль». Позднее название «чакмооль» закрепилось за всеми подобными фигурами Мезоамерики.

В 1894 году Эдвард Томпсон, консул США на Юкатане, купил поместье Асьенда-Чичен, включавшее руины. Позднее, из-за работ на дне Священного сенота и вывоза найденных сокровищ, мексиканское правительство обвинило его в краже и в 1926 году изъяло собственность. В 1944 году Верховный суд Мексики постановил, что Томпсон не нарушил закон. Его наследники продали поместье предпринимателю, развивавшему туризм, Фернандо Барбачано Пеону.

С 1924 года Институт Карнеги в Вашингтоне по разрешению мексиканского правительства проводил раскопки и реставрацию храма Воинов, Эль-Караколя и других зданий. Ведущую роль в работах играл Сильванус Морли. Одновременно археологи мексиканского правительства работали над Эль-Кастильо и Большой площадкой для игры в мяч. В результате этих кампаний сложился облик восстановленного города, который видят посетители сегодня. Впоследствии некоторые реконструкции критиковали за то, что они воссоздают здания полнее, чем позволяют имеющиеся свидетельства.

В 1988 году Чичен-Ица вошёл в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а в 2007 году Эль-Кастильо по итогам коммерческого интернет-голосования назвали одним из «Новых семи чудес света». Земля под главными памятниками оставалась в частной собственности до 2010 года, когда её выкупил штат Юкатан. Археологическая зона находится в федеральной собственности и в ведении INAH. Массовый туризм приносит региону доход, но создаёт нагрузку на памятники; с 2006 года подниматься на Эль-Кастильо запрещено. Местные общины майя, в том числе многие ремесленники и торговцы на территории памятника, добиваются более широкого участия в решениях о наследии своих предков.

Для строителей Чичен-Ица был священным местом. Храм Кукулькана стоит примерно в центре креста, образованного четырьмя сенотами. Это позволяет предположить, что его считали осью, связывающей небо, землю и водный подземный мир. В более поздних мезоамериканских преданиях говорится о великих городах под названием Толлан — «Место тростника», где зародились цивилизация и законная царская власть. Многие учёные полагают, что Чичен-Ицу считали одним из таких Толланов восточного мира.

Сегодня Чичен-Ица — национальный символ Мексики и один из всемирных символов цивилизации майя. Он появляется в учебниках, фильмах и туристической рекламе. Собрания у Эль-Кастильо в дни равноденствия стали современным ритуалом, который иногда связывают с идеями движения «Нью-эйдж», мало относящимися к религии майя. Для юкатекских майя, живущих рядом с городом, и для народов майя в целом он остаётся частью живого наследия.

Завоевание тольтеков или общая культура? В начале XX века учёные заметили сходство между северными постройками Чичен-Ицы и зданиями Тулы — столицы тольтеков в Центральной Мексике. Вместе с более поздними легендами о том, как Кетцалькоатль (Кукулькан) покинул Тулу и прибыл на Юкатан, это привело к влиятельной теории: около 1000 года тольтекские захватчики покорили Чичен-Ицу и создали «тольтекско-майяский» город на месте более древнего города майя. С конца XX века многие археологи предлагают другое объяснение: дальние связи между элитами, общий стиль, связанный с культом Пернатого змея, и даже возможность того, что часть влияний шла из Чичен-Ицы в Тулу, а не наоборот.

Хронология. Согласно традиционной модели, сначала в городе существовал «майяский» этап в стиле Пуук, а затем — «тольтекский». Исследование керамики, радиоуглеродные датировки и повторный анализ надписей привели многих специалистов к выводу, что оба стиля в значительной мере существовали одновременно, а большинство крупных сооружений построили примерно между 800 и 1000 годами. Остаются спорными и время упадка города, и его отношения с Майяпаном. В публикациях самого INAH город по-прежнему описывается как результат смешения культур майя и тольтеков.

Жертвоприношения и их толкование. О человеческих жертвоприношениях в Чичен-Ице свидетельствуют изображения, платформа черепов и некоторые останки. Однако распространённый образ девушек, которых бросали в сенот, связан скорее с колониальными текстами и романтическими рассказами XIX века, чем с археологическими данными. Новые биоархеологические и генетические исследования, в том числе опубликованная в 2024 году работа о мальчиках из подземного чультуна, позволяют изучать, кем были умершие и как их выбирали. Толкования обрядов при этом по-прежнему различаются.

Астрономия. Ориентация Эль-Кастильо и Эль-Караколя по отношению к Солнцу и Венере достаточно убедительно свидетельствует о внимательных наблюдениях за небом. Однако учёные расходятся во мнениях о том, какие именно положения светил учитывались строителями и насколько обоснованны популярные утверждения, например о том, что образ змея в дни равноденствия был задуман как календарный указатель.

Надписи. В Чичен-Ице меньше иероглифических текстов, чем в южных городах классического периода; большинство датируется примерно 832–998 годами. Исследователи письменности использовали их, чтобы определить имена правителей, узнать о таких обрядах, как церемонии огня, и восстановить старые названия зданий. Малочисленность надписей на более поздних северных памятниках сама по себе свидетельствует об изменении политических традиций.

Колониальные тексты. Труд де Ланды, книги «Чилам-Балам» и другие документы колониального времени сохраняют воспоминания майя и наблюдения испанцев. Но они были созданы после завоевания, для иных целей, и часто соединяют пророчества с историей. Поэтому их следует сопоставлять с археологическими данными и оценивать критически.

Археология и естественные науки. Раскопки, изучение типов керамики, радиоуглеродное датирование, анализ человеческих останков с помощью изотопных методов и исследования древней ДНК, а также такие геофизические методы, как электротомография, и лидар меняют представления об истории города. Геофизические исследования позволили обнаружить сеноты и скрытые этапы строительства без раскопок, а лидар выявил поселения за пределами туристической зоны.

Проблема реконструкции. Значительная часть того, что видят посетители, была восстановлена в 1920–1940-х годах. Чтобы отличить древние части зданий от результатов реставрации, исследователи обращаются к отчётам о раскопках и ранним фотографиям. История Чичен-Ицы показывает, как археологические толкования, национальная идентичность и туризм вместе сформировали современный образ древнего города.