Битва при Мённяне

Битва при Мённяне — морское сражение Имджинской войны, произошедшее во время второго японского вторжения в Корею. Она состоялась в 16-й день 9-го лунного месяца 1597 года, что соответствует 26 октября 1597 года по западному календарю. Японские записи дают ту же лунную дату. Полем боя стал пролив Мённян — узкий проход между островом Чиндо и юго-западной оконечностью материковой Кореи, который корейцы также называют Ульдольмок, «ревущий пролив», по шуму его приливных течений.

За два месяца до этого флот Чосон был почти полностью уничтожен при Чхильчхолляне. Ли Сунсин, вновь назначенный командовать его остатками, ко дню битвы собрал лишь 13 боевых кораблей. Японский флот, двигавшийся на запад вдоль побережья провинции Чолла, вошёл в пролив, чтобы атаковать его; по подсчёту в дневнике Ли, в атаку пошли 133 японских корабля.

Долгое время флагман Ли сражался почти в одиночку, а другие его капитаны держались позади. Когда они наконец двинулись вперёд, ход боя переломился. Ли записал, что был разбит 31 японский корабль, и японцы отступили. Японские записи тоже сообщают о тяжёлых потерях: военачальник Курусима Митифуса погиб, а Тодо Такатора был ранен.

Мённян спас флот Чосон, но не закончил войну. Кораблей у Ли было слишком мало, чтобы удерживать пролив, и в ту же ночь он ушёл на север; японская сухопутная армия к тому времени уже начала поворачивать на юг, а бои продолжались ещё год, пока японцы не покинули Пусан в декабре 1598 года. В следующих разделах рассматривается, что на самом деле говорят источники и как рассказ о битве обрастал новыми подробностями.

Япония вновь вторглась в Корею в 1597 году, после того как провалились мирные переговоры с минским Китаем. В начале того года японский агент по имени Ёсира передал, что военачальник Като Киёмаса переправится через море в определённый день; сообщается, что эти сведения были уловкой. Ли Сунсин не атаковал, как того хотел двор, и его арестовали, допросили и отправили служить без чина под началом главнокомандующего Квон Юля. Флот принял Вон Гюн. В 15-й и 16-й дни 7-го лунного месяца (27–28 августа 1597 года) флот Вон Гюна был застигнут врасплох и уничтожен при Чхильчхолляне, у острова Кодже; сам Вон Гюн, по сообщениям, был убит.

Офицер Ким Сик, спасшийся после разгрома, доложил королю, что флот сгорел, а командующий Правым флотом провинции Кёнсан Пэ Соль и несколько других военачальников едва спаслись. Он высадился на берег вместе с Вон Гюном и видел, как на того бросились японские солдаты, но не мог сказать, остался ли Вон Гюн жив. Пэ Соль вывел около дюжины боевых кораблей. Когда в 8-м лунном месяце двор обсуждал наказание военачальников, Пэ Соля пока оставили в покое, потому что он всё ещё находился в море с кораблями.

В 22-й день 7-го лунного месяца (3 сентября), в тот день, когда двор узнал о поражении, Ли вновь назначили командующим Левым флотом провинции Чолла и флотом трёх южных провинций. Ли получил приказ в начале 8-го лунного месяца близ Чинджу. Двигаясь на запад через Чоллу, он собирал рассеянных воинов, оружие и зерно, а на побережье Чанхына принял корабли, спасённые Пэ Солем. Сколько кораблей он принял сначала, источники сообщают по-разному; вместе с кораблями, собранными позднее, ко времени битвы у него было 13 боевых кораблей.

Столь малое число кораблей казалось некоторым при дворе бесполезным, и Ли приказали присоединиться к сухопутным войскам. Согласно жизнеописанию (хэннок), составленному его племянником Ли Пуном, Ли ответил, что пять или шесть лет японцы не осмеливались вторгнуться в Чоллу и Чхунчхон, потому что флот преграждал им путь: «Ныне у вашего слуги ещё есть двенадцать боевых кораблей. Если я буду сражаться изо всех сил, ещё можно что-то сделать… Хотя боевых кораблей мало, пока я жив, враг не посмеет смотреть на нас свысока». Сам доклад в число использованных здесь источников не входит; знаменитые слова известны по жизнеописанию, составленному Ли Пуном.

На суше японские армии прокатились по Чолле. В конце сентября они взяли штурмом Намвон и без боя заняли Чонджу. На море японский флот, поддерживая их, шёл на запад вдоль побережья. Ли, у которого было слишком мало кораблей, чтобы встретить его в открытом море, отошёл к проливу Мённян — проходу с южного побережья в западное море.

В 29-й день 8-го лунного месяца Ли перевёл свои корабли в Пёкпхаджин на северо-восточной оконечности острова Чиндо, чуть к юго-востоку от пролива. За несколько дней до этого, согласно его дневнику, были отогнаны восемь японских кораблей, приблизившихся к его стоянке у Оранпхо. Во 2-й день 9-го месяца (12 октября) Пэ Соль дезертировал. Позднее двор потребовал наказать его по военному закону, и в конце концов его поймали и казнили. Ночью 7-го числа (17 октября) японская эскадра атаковала корейские корабли у Пёкпхаджина и была отбита.

14-го числа разведчики донесли, что на подходе более 200 японских кораблей и что несколько десятков уже вошли в Оранпхо. Ли рассудил, что его небольшой флот не может сражаться, имея пролив за спиной. 15-го числа (25 октября) он прошёл через пролив к Усуёну — штабу Правого флота провинции Чолла на материке у северо-западного конца пролива.

В тот вечер, согласно его дневнику, он собрал своих офицеров и привёл изречения о военном искусстве: «Кто ищет смерти — выживет; кто ищет жизни — погибнет» и «Если один человек удерживает узкий проход, он может устрашить тысячу». Он предупредил их, что всякий, кто хоть в малейшей мере нарушит приказ, будет наказан по военному закону.

Рано утром 16-го числа разведчики донесли, что бесчисленные японские корабли идут через пролив к корейской стоянке. Ли вывел свои корабли им навстречу. В донесении ко двору он писал, что из вод у Иджинпхо надвигались 130 с лишним боевых кораблей; в его дневнике их 133. Мемуары дома Тодо сообщают, что, поскольку большим кораблям было трудно проходить по проливу с сильным течением, для атаки вместо больших атакэбунэ собрали средние сэкибунэ.

Японцы окружили корейские корабли, и сначала флагман Ли почти в одиночку отбивался от них пушками и стрелами. Остальные корабли держались позади; в дневнике сказано, что корабль командующего Правым флотом провинции Чолла Ким Окчху был далеко. Ли поднял сигнальные флаги, чтобы вызвать капитанов вперёд. Когда приблизился Ан Ви, правитель Кодже, Ли крикнул ему — так записано в дневнике: «Ан Ви, ты хочешь умереть по военному закону? Думаешь, выживешь, если сбежишь?» Ан Ви бросился на врага, и его корабль облепили японские воины; Ли подвёл свой флагман и помог их отбить.

Две корейские записи по-разному описывают японского военачальника по имени Мадаси. В донесении Ли говорится, что атакой руководил большой японский корабль с красными флагами и синим занавесом и что японец, сдавшийся корейцам, указал на него как на корабль «Мадаси, вражеского военачальника в Анголпхо». «Энциклопедия корейской культуры», следуя дневнику, сообщает, что Чунса, сдавшийся японец, служивший на корабле Ли, узнал в человеке в узорчатой одежде, плававшем в воде, Мадаси; его вытащили крюком, обезглавили и вывесили его голову, и боевой дух японцев упал. В донесении Ли сказано, что корейцы сначала разбили пушечным огнём более двадцати японских кораблей, а когда в бой вступили Сон Ёджон и Чон Ынду, разбили ещё одиннадцать; в его дневнике всего 31. Японцы отошли. Ли записал в дневнике: «Это была поистине небесная удача».

По собственному рассказу Ли, ни один корейский корабль не был потерян, а на его флагмане двое были убиты и трое ранены; в дневнике также сказано, что семь или восемь гребцов с корабля Ан Ви прыгнули в море и поплыли, но не сказано, выжили ли они. Ли хотел остаться на месте боя, но течение было опасным, ветер — встречным, а кораблей у него было мало, поэтому той же ночью он отошёл к Тансадо — острову к северу. Один японский рассказ сообщает, что бой длился с часа дракона (около 7–9 часов утра) до часа петуха (около 5–7 часов вечера).

Пролив Мённян — один из самых узких проливов с самым быстрым течением у берегов Кореи. По данным «Энциклопедии корейской культуры», в самом узком месте его ширина 293 метра, а глубина — около 19 метров; в сизигийные приливы течение достигает 11,5 узла (более 20 км в час). Его корейское название Ульдольмок происходит от рёва воды, звучащего так, будто пролив плачет. Прилив идёт на северо-запад, отлив — на юго-восток, а течение ослабевает и меняет направление примерно четыре раза в сутки.

Уже ранние рассказы связывают битву с силой воды, хотя и по-разному. В «Чинбироке» Ю Соннёна, написанном после войны, говорится, что Ли с двенадцатью кораблями, нёсшими пушки, «оседлал прилив» и атаковал по течению. Победная стела, установленная в 1688 году, сообщает, что прилив был сильным и что японцы, пользуясь им, обрушились на корейские корабли. Донесение Ли ко двору в передаче «Анналов» приписывает успех пушечному огню и упорному бою и прилива не упоминает; в изложениях его дневника опасное течение упоминается главным образом там, где объясняется, почему он не мог остаться на месте боя.

Подробная картина прилива в тот день — результат современных реконструкций. В 2010 году Корейское агентство гидрографии и океанографии по шестимесячным измерениям течений в Ульдольмоке заново рассчитало прилив для 16-го дня 9-го лунного месяца; в сообщении прессы не сказано, какую дату по западному календарю оно использовало. По этим данным, это был сизигийный прилив: течение на северо-запад началось около 6:30 утра и было сильнее всего — 4,0 метра в секунду — около 10:10; в 12:21 течение повернуло на юго-восток, и отливное течение было сильнее всего — 2,7 метра в секунду — около 14:40. Исследование Пён Тосона, Ли Минуна и Ли Ходжона, опубликованное в 2011 году, использовало такие ретроспективные расчёты, чтобы заново истолковать ход битвы, приняв за день битвы 25 октября — распространённый тогда пересчёт; поэтому его данные нельзя без поправок переносить на 26 октября — дату, принятую на этой странице. Согласно этой точке зрения, японцы, шедшие с юго-востока, вошли в пролив с приливом, а поворот течения около полудня обратил его против них.

К этим реконструкциям следует относиться осторожно. Справочные издания расходятся в деталях: «Энциклопедия корейской культуры» сообщает, что, когда японцы вошли в пролив, течение почти затихло перед сменой направления, и что они попытались окружить корабли Ли, когда течение повернуло на юго-восток. Ретроспективные расчёты опираются на современные измерения в проливе, берега которого изменились, и зависят от даты: приливы наступают каждый день примерно на пятьдесят минут позже, так что расхождение корейских записей в календаре на один день (см. «Источники и их проблемы») имеет значение. Прилив помогает объяснить, почему пролив давал преимущество небольшому флоту, удерживавшему его северный конец, но почасовой ход битвы остаётся реконструкцией.

В кампании 1597 года японские армии прежде всего атаковали южные провинции, особенно Чоллу, которая избежала худшего во время первого вторжения. После Чхильчхолляна японский флот под командованием военачальников, среди которых были Тодо Такатора, Като Ёсиаки, Вакидзака Ясухару и Курусима Митифуса, двинулся на запад вдоль побережья Чоллы, чтобы поддержать армию. Некоторые из этих военачальников сражались и на суше: Курусима, по данным японской Википедии, вёл 600 человек при штурме Намвона.

Японские записи о битве — это главным образом родовые записи военачальников в изложении японской и английской Википедии. Мемуары дома Тодо («Тодо-кэ обоэгаки») сообщают, что, поскольку большие корабли с трудом могли проходить по проливу с сильным течением, для атаки собрали сэкибунэ; японская Википедия говорит о нескольких десятках. Согласно этим изложениям, мемуары дома Тодо и «Кодзанко дзицуроку», хроника Тодо Такаторы, сообщают, что Курусима Митифуса погиб; что более половины старших вассалов дома Тодо были ранены или убиты; что сам Тодо был ранен; и что Мори Такамаса, инспектор, посланный с флотом, упал в море во время схватки с корейским кораблём, и его вытащили двое вассалов Тодо. Документ рода Мори сообщает, что позади корейского строя собрались сотни малых лодок.

Курусима Митифуса (1561–1597) происходил из курусимской ветви Мураками — морских владетелей Внутреннего Японского моря. В 1582 году он перешёл на сторону Тоётоми Хидэёси, в 1585 году стал даймё с владением в 14 000 коку в провинции Иё (Сикоку), а в первое вторжение сражался на суше и на море. При Мённяне он повёл авангард в пролив и погиб в возрасте 37 лет по восточноазиатскому счёту. Ему наследовал его второй сын Нагатика.

Часто говорят, что военачальник, которого люди Ли выловили из воды, — «Мадаси» — был самим Курусимой. Донесение Ли называет его «Мадаси, вражеским военачальником в Анголпхо», и, например, корейская Википедия считает его Курусимой. Но это отождествление связывает имя из корейских записей со смертью, зафиксированной в японских, и опирается на опознание, сделанное посреди боя японцем, уже ранее сдавшимся корейцам; к тому же имя Мадаси встречается и в более ранних корейских записях того же 1597 года применительно к японцу в Пусане; использованные здесь источники не позволяют решить этот вопрос.

Ли не остался в проливе. После ночи у Тансадо он пошёл на север вдоль побережья и к 21-му числу 9-го месяца достиг островов Когунсан у нынешнего Кунсана, по пути собирая уцелевших после Чхильчхолляна. В 10-м месяце он вернулся на юг, обнаружил, что японцы сожгли штаб в Усуёне, и за зиму восстановил силы. «Чинбирок» Ю Соннёна рассказывает, что к тому времени, когда в начале 1598 года Ли обосновался на острове Когымдо, у него было более 8000 человек: он выдавал многочисленным лодкам беженцев морские пропуска в обмен на рис, за десять дней собрав более 10 000 сок зерна, отливал пушки и строил корабли.

Японский флот, со своей стороны, после ухода Ли прошёл через пролив и до наступления зимы совершал набеги на западное побережье Чоллы. В 23-й день 9-го месяца флот Тодо захватил в море учёного Кан Хана и увёз его в Японию. Корейский воин, бежавший из японского плена, рассказал чиновникам в начале 1598 года, что флот его командира сразился с корейским флотоводцем у Усуёна, где половина японцев была убита или ранена; затем флот встал на якорь у Муана, несколько дней жёг окрестности и вернулся в Сунчхон. До наступления зимы японский флот отошёл к южному побережью.

На суше японцы уже повернули назад. Взяв Намвон и Чонджу, японские армии вступили в провинцию Чхунчхон, а некоторые отряды дошли до южной окраины провинции Кёнгидо. В середине октября минские войска столкнулись с авангардом Куроды Нагамасы у Чиксана. Затем японцы повернули на юг. Запись в «Анналах» под 15-м днём 9-го месяца, то есть ещё до Мённяна, рассказывает, как король Сонджо и его министры поздно ночью ломали голову над донесениями о том, что японцы внезапно отошли. Следовательно, отход сухопутной армии начался до битвы, и одним Мённяном его объяснить нельзя. В течение зимы японцы удерживали крепости вдоль южного побережья от Ульсана до Сунчхона и строили новые.

Мённян обернулся для Ли и личной утратой. В 10-м месяце он узнал, что его младший сын Ли Мён был убит японскими солдатами, совершившими набег на родовой дом в Асане. В 1598 году к Ли на Когымдо присоединился минский флот под командованием Чэнь Линя. Тоётоми Хидэёси умер в сентябре 1598 года, и японцы стали готовиться к уходу. В битве при Норяне 16 декабря 1598 года Ли погиб, атакуя японский флот; в конце декабря последние японские войска покинули Пусан, и война закончилась.

В Японии год второго вторжения начался с гонений внутри страны. 5 февраля 1597 года двадцать шесть католиков — среди них францисканские миссионеры из Европы и Мексики и японские верующие — были распяты на холме над Нагасаки по приказу Тоётоми Хидэёси, того самого правителя, который снова отправил свои армии в Корею.

В Европе Испания в октябре 1597 года направила против Англии третью армаду. Флот вышел из Ла-Коруньи и в конце октября был рассеян штормами, не успев высадить войска, так что его командующие приказали уцелевшим кораблям разойтись. В Лондоне в том же году впервые была напечатана трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта».

Ни одно из этих событий не было связано с боями в Корее. Их сопоставление показывает лишь, что 1597 год был также годом, когда погода и море решили судьбу ещё одной морской кампании — на другом конце света, — и когда Япония Хидэёси продолжала враждебно относиться к христианской миссии внутри страны.

Самая известная легенда о Мённяне гласит, что Ли натянул поперёк пролива железные цепи и затягивал их, чтобы цеплять и опрокидывать японские корабли. Записи дневника Ли о битве не упоминают никаких цепей поперёк пролива, как и его донесение в передаче «Анналов». Корейская Википедия возводит эту историю к позднейшей родовой записи о Ким Окчху — «Хёнмугон сильги». «Энциклопедия корейской культуры» упоминает её лишь среди историй, которые «передаются» из поколения в поколение, а онлайн-история Национального института корейской истории («Уринара ёксанет») сообщает, что исследования её не подтверждают. Её лучше считать позднейшей легендой.

История о лодках беженцев подтверждена лучше. «Чинбирок» сообщает, что люди, бежавшие в море на собственных лодках, собрались, услышав о прибытии Ли, и он поставил их позади своего флота, «чтобы придать ему внушительный вид». Победная стела 1688 года говорит, что более сотни лодок беженцев были расставлены в море как приманка, чтобы издалека они казались военными кораблями, а японский документ рода Мори говорит о сотнях малых лодок позади корейского строя. Числа и назначение различаются, но присутствие гражданских лодок позади флота отмечено в нескольких ранних рассказах.

Некоторые популярные пересказы добавляют то, что источники не подтверждают. При Мённяне не сражалось ни одного корабля-черепахи. Знаменитые «двенадцать кораблей» и «тринадцать кораблей» битвы верны оба: первое — число, о котором Ли писал, когда двор хотел упразднить флот, второе — число кораблей, участвовавших в бою.

Легенды разрастались и в цифрах. У самого Ли японских кораблей 133 или «130 с лишним», но в позднейших работах говорится о 330 и более, а в некоторых рассказах — о гораздо большем числе (см. «Подсчёт кораблей и потерь»). Чем дальше рассказ от битвы, тем больше, как правило, становится японский флот.

После войны, в 1604 году, Ли был удостоен звания заслуженного подданного Сонму первой степени. В 1688 году командующий Правым флотом провинции Чолла Пак Синджу установил в Усуёне, у пролива, победную стелу. Её текст составил министр ритуалов Ли Минсо, каллиграфию выполнил Ли Чонъён, а заглавие древним печатным письмом (чжуаньшу) написал литератор Ким Манджун. Стела прославляет эту победу как самую замечательную у Ли, описывает сильный прилив и лодки-приманки и завершается стихотворением (цы) об узком устье Мённяна. В колониальный период её перевезли во дворец Кёнбоккун в Сеуле; после освобождения, в 1947 году, её вновь установили на побережье Хэнама, а в 2011 году вернули на первоначальное место. В 1969 году она была включена в число Сокровищ Кореи (№ 503).

Сегодня битву помнят на обоих берегах пролива. Фестиваль победы при Мённяне, который проводят Объединённый особый город Чоннам-Кванджу и уезды Хэнам и Чиндо, ежегодно воспроизводит сражение, а главным местом его проведения поочерёдно становится то один, то другой уезд; в 2026 году он прошёл 11–13 сентября.

В массовой культуре битва лучше всего известна по фильму «Адмирал: Ревущие течения» («Мённян») режиссёра Ким Ханмина, вышедшему 30 июля 2014 года; Ли Сунсина сыграл Чхве Минсик, а Курусиму Митифусу — Ю Сыннён. Собрав 17,6 миллиона зрителей, фильм стал самым посещаемым в истории южнокорейского кино. В нём история смешана с вымыслом — например, с личной местью Курусимы; позднее Ким Ханмин снял «Битву у острова Хансан» (2022) и «Норян: Море смерти» (2023).

Память о Мённяне сохраняется не только в Корее. Японская Википедия отмечает, что книги, изданные при японском генерал-губернаторстве Кореи и Императорским флотом Японии, уже описывали битву как победу Кореи и что с этим согласно большинство современных японских историков.

Корейскую сторону подсчитать проще. Донесение Ли называет 13 боевых кораблей и 32 разведывательных судна; разведывательные суда были небольшими и, вероятно, в бою не участвовали. «Чинбирок» называет 12 кораблей — число из знаменитого доклада. Численность людей в бою по использованным здесь источникам неизвестна; «Чинбирок» сообщает лишь, что к тому времени, когда Ли перешёл на Когымдо, у него было более 8000 человек.

С японским флотом гораздо сложнее. Дневник Ли насчитывает 133 корабля в атаке, его донесение ко двору — «130 с лишним». «Чинбирок» сообщает, что Мадаси вёл более 200 кораблей. Онлайн-история Национального института корейской истории оценивает флот в 200–300 кораблей, из которых в пролив прошли лишь около 133 сэкибунэ. Японская Википедия, ссылаясь на историю войны, составленную Генеральным штабом японской армии, и на таблицу боевого расписания, приводит несколько десятков кораблей в авангарде, 133 в главных силах, более 200 позади и около 7200 человек. Большие числа появляются в позднейших работах: корейская Википедия отмечает 330 в одном печатном издании дневника, объясняя это ошибочным прочтением, 333 в собрании сочинений Ли, «несколько сотен» в «Нанджун чамнок» и 500–600 в «Ёллёсиль кисуль»; Сэмюэл Хоули приводит 133–330. Лучше всего засвидетельствовано число около 133 кораблей, действительно вошедших в пролив; размер всего флота поблизости неизвестен.

Японские потери тоже неясны. Донесение Ли в передаче «Анналов» сообщает, что более двадцати кораблей были разбиты пушечным огнём и ещё одиннадцать позже и что было взято восемь голов, но общего числа не даёт; в его дневнике — 31, а большинство современных работ говорят примерно о 30. Использованное слово означает «разбитые» или «пробитые» тараном или огнём, так что не каждый из этих кораблей обязательно затонул. Онлайн-история добавляет 90 с лишним повреждённых кораблей, не указывая источника. Бежавший позднее корейский пленник сообщил, что половина людей его командира была убита или ранена, а мемуары дома Тодо фиксируют тяжёлые потери среди офицеров самого дома. Надёжного общего числа погибших японцев нет.

Корейские потери известны из рассказа самого Ли: ни одного потерянного корабля, двое убитых и трое раненых на флагмане. В дневнике также сказано, что семь или восемь гребцов Ан Ви прыгнули в море и поплыли; утонули ли они, не сказано. Потери на других корейских кораблях в использованных здесь источниках не приводятся, а донесение самого флотоводца — не самый беспристрастный источник сведений о потерях его флота.

Главный свидетель — сам Ли Сунсин. Его военный дневник за 1597 год сохранился в нескольких версиях, которые расходятся в деталях, например в числе японских кораблей, и написан военачальником о собственной битве. Его донесение ко двору известно по «Анналам короля Сонджо», где оно цитируется в письме, которое правительство Чосон направило минскому военачальнику в 11-м лунном месяце. У этого письма была цель: в нём просили о морской помощи Мин и подчёркивали, что «поэтому вражеские корабли не смогли войти в западное море», — к этому утверждению, как показывают позднейшие набеги на побережье Чоллы, следует относиться осторожно.

Другие корейские рассказы — более поздние или из вторых рук. «Чинбирок» Ю Соннёна был написан после войны министром, который в своё время рекомендовал Ли. Знаменитый доклад о «двенадцати кораблях» известен по жизнеописанию, составленному племянником Ли, Ли Пуном, — его почитателем, — и напечатанному в собрании сочинений Ли в 1795 году. Стела 1688 года, родовые записи вроде «Хёнмугон сильги» и позднейшие компиляции добавляют подробности — лодки-приманки, железные цепи, всё более крупные флоты, — которых становится тем больше, чем дальше источник от события.

Японские источники — это родовые записи, например домов Тодо и Мори, которые, естественно, сосредоточены на роли собственного господина; здесь они известны главным образом по изложениям в японской и английской Википедии. Свидетельства корейцев, побывавших в плену или бежавших из него, записанные в «Анналах», добавляют взгляд со стороны. Цитаты из дневника на этой странице — наши собственные переводы записей Ли за 15-й и 16-й дни 9-го месяца. Именно сопоставление этих разных видов источников, а не опора на какой-то один из них, позволяет доверять общей картине битвы.

Даже дата требует осторожности. 16-й день 9-го лунного месяца не вызывает сомнений, но корейские записи расходятся на один день в календаре этого месяца. «Исправленные анналы короля Сонджо» указывают, что первый день 9-го месяца был днём кичхук, что соответствует 11 октября 1597 года и согласуется с дневником Ли, где день битвы назван днём капчин; по этому счёту битва пришлась на 26 октября. Циклические названия дней в первоначальных «Анналах» за этот месяц смещены на один день, и пересчёты на их основе дают 25 октября. Японская календарная дата — 16-й день 9-го месяца 2-го года Кэйтё — тоже соответствует 26 октября.

Корейская традиция считает Мённян одной из величайших побед в своей истории. «Энциклопедия корейской культуры» утверждает, что он повернул ход второго вторжения в пользу Чосона; онлайн-история Национального института корейской истории — что он остановил продвижение японского флота вдоль западного побережья, сорвал японский план наступать одновременно по суше и по морю и позволил флоту Чосон оправиться после Чхильчхолляна. Из англоязычных авторов Сэмюэл Хоули считает, что после этого японский флот отказался от попыток выйти в Жёлтое море, а военно-морской историк Ли Минун в томе под редакцией Джеймса Льюиса — что битва остановила продвижение японцев на запад и дала Чосону время восстановить флот.

Есть веские причины уточнить эту оценку. Японская сухопутная армия повернула назад из Чхунчхона ещё до битвы — после столкновения с минскими войсками у Чиксана и по мере прибытия подкреплений из Китая; «Анналы» показывают, что корейский двор обсуждал этот отход ещё до того, как до него могли дойти известия о Мённяне. После битвы пролив покинул именно Ли, а японский флот прошёл через него и несколько недель совершал набеги на побережье Чоллы. В более общем плане Кеннет Своуп в исследовании о минской стороне пересматривает военную роль Мин в войне и утверждает, что её недооценивают. Английская Википедия отмечает, что несколько японских авторов даже называли Мённян стратегическим успехом Японии, поскольку корейский флот оставил пролив, хотя японская Википедия сообщает, что большинство современных японских историков считают его решающей победой Кореи.

Что же тогда решила битва? Она не остановила сухопутную кампанию, которая уже повернула вспять, и не вытеснила японцев с моря. Но она сохранила флот Чосон. Отряд из 13 кораблей отбил гораздо более сильную атаку, убил даймё и не потерял ни одного корабля, а в последующие месяцы Ли, привлекая беженцев, собирая зерно и строя новые корабли, восстановил флот в несколько тысяч человек. Хоули полагает, что японский флот отказался от мысли выйти в Жёлтое море, хотя его набеги на побережье Чоллы сразу после битвы показывают, что он покинул эти воды не сразу; в 1598 году флот Ли, к которому теперь присоединились минские силы, уже мог угрожать японским крепостям и морскому пути домой.

Поэтому Мённян лучше всего рассматривать не как битву, выигравшую войну, а как битву, которая удержала Чосон в морской войне в тот момент, когда он почти проиграл её. Война закончилась годом позже по другим причинам — из-за смерти Хидэёси и решения японцев уйти, — когда японцы покинули Пусан в декабре 1598 года.