Законы Хаммурапи

Законы Хаммурапи — сборник правовых решений, составленный от имени Хаммурапи, шестого царя Первой Вавилонской династии, правившего в XVIII веке до н. э. Он известен прежде всего по одному искусно высеченному каменному памятнику — стеле, которая сейчас находится в Лувре в Париже. Стела сделана из тёмного твёрдого камня, базальта. Её высота составляет около 2,25 метра; обе стороны покрыты столбцами клинописного текста.

Текст состоит из трёх частей. Длинный пролог, написанный возвышенным поэтическим языком, прославляет Хаммурапи как избранного богами царя и перечисляет города и храмы, о которых он заботился. Затем следуют сами правила, разделённые современными учёными на 282 пронумерованных параграфа (на камне номеров нет). Завершающий эпилог объясняет, зачем царь установил памятник, и призывает проклятия на всякого будущего правителя, который повредит или изменит его.

Первый издатель текста назвал его «кодексом», но это слово может ввести в заблуждение. Современный свод законов стремится охватить все сферы жизни и применяется судами. Текст Хаммурапи избирателен, не рассматривает многие обычные ситуации и почти никогда не упоминается в тысячах сохранившихся вавилонских судебных записей и договоров. Чем он был на самом деле и как им пользовались — одни из самых интересных вопросов, связанных с этим памятником.

И всё же это один из важнейших дошедших до нас документов древнего мира. Он подробно рассказывает о повседневной жизни Вавилонии почти 4000 лет назад: об устройстве семьи, аренде полей, выплате долгов, ответственности врачей и строителей и отношении к людям разного общественного положения.

В верхней части стелы находится рельеф. Слева стоит Хаммурапи в круглой шапке с широкими полями и длинном одеянии. Он поднимает правую руку к лицу в знак молитвы или почтения. Напротив него на троне, похожем на фасад храма, сидит бог Шамаш; его ноги покоятся на условно изображённых горах. От плеч бога поднимаются языки пламени или лучи, показывающие, что он бог солнца. Он протягивает жезл и кольцо — символы божественной власти и, возможно, мер и справедливости.

Рельеф часто описывают так, будто Шамаш «вручает» законы Хаммурапи, но учёные толкуют его по-разному. В самом тексте нигде не сказано, что бог продиктовал законы. Хаммурапи утверждает, что боги дали ему царскую власть и поручили установить справедливость, после чего он записал собственные справедливые решения. Рельеф изображает царя перед богом в момент получения власти править справедливо.

Под рельефом текст расположен горизонтальными рядами столбцов. Уже во время создания стелы её письмо выглядело старомодным: писцы использовали архаичные формы знаков и традиционное направление столбцов, чтобы придать памятнику торжественный и древний вид — примерно как латинские прописные буквы в современной надписи.

Часть лицевой стороны стелы гладкая и пустая. Несколько столбцов текста были стёрты ещё в древности — почти наверняка для того, чтобы позднейший царь добавил собственную надпись. Однако её так и не высекли. Недостающие законы частично известны по другим копиям на глиняных табличках.

Почти все правила построены одинаково: «Если человек сделает X, то произойдёт Y». Учёные называют такую форму «казуистическим», то есть основанным на отдельных случаях, правом. Правила приблизительно сгруппированы по темам, хотя их порядок не всегда соответствует ожиданиям современного читателя.

Первые законы посвящены самому судопроизводству: ложным обвинениям, лжесвидетелям и судье, который меняет решение после того, как оно было скреплено печатью. Затем идут кража и грабёж, правила о воинах и государственных землях, земледелии, орошении, садах, домах и торговле. Большая группа касается семейной жизни: обручения и брачных даров, развода, прав жён, вдов и детей, усыновления и наследования. Позднее рассматриваются телесные повреждения, плата врачам и строителям и их ответственность, наём лодок, быков и работников и, наконец, продажа рабов.

Некоторые законы поразительно подробны. Строителя, чей дом обрушился и убил хозяина, предписано казнить. Хирург, успешно вылечивший пациента, получает плату в зависимости от положения пациента, но хирургу, после операции которого умер свободный человек, должны отсечь руку. Тот, кто не следит за дамбой своего поля и затапливает соседские земли, обязан возместить потерянное зерно. Человек, вынужденный отдать жену или детей в долговую кабалу, должен получить их обратно на четвёртый год.

Некоторые положения защищают уязвимых людей. Жена пленённого на войне человека, оставшаяся без средств к существованию, может жить с другим мужчиной без наказания. Мужчина, разводящийся с женой, родившей ему детей, обязан вернуть её приданое и выделить ей часть имущества для воспитания детей. В то же время законы признают рабство, предусматривают за некоторые преступления казнь утоплением или сожжением и дают женщинам меньше прав, чем мужчинам.

Наиболее известны законы, основанные на возмездии, которое часто называют латинским выражением lex talionis. Если человек уничтожит глаз авилума (полноправного свободного человека), ему самому должны уничтожить глаз; если сломает другому кость, ему должны сломать кость; если выбьет зуб человеку своего положения, ему должны выбить зуб. Более ранние месопотамские сборники, например законы, приписываемые Ур-Намму из Ура, обычно требовали денежного возмещения за телесные повреждения. Поэтому более сильный акцент на телесном возмездии в законах Хаммурапи заслуживает внимания.

Однако возмездие применялось только между людьми равного положения. Если пострадавший был мушкенумом — свободным человеком более низкого или зависимого положения (точное значение термина остаётся предметом споров), виновный вместо этого платил одну мину серебра. Если пострадавший был чужим рабом, виновный выплачивал хозяину половину стоимости раба. Таким образом, законы выделяют три широкие категории: авилум, мушкенум и вардум (раб-мужчина) или амтум (рабыня).

Такая система показывает, что вавилонское правосудие не основывалось на равенстве перед законом. Наказания и выплаты зависели от положения виновного и пострадавшего, а также от пола и места в семье. Историки используют эти различия как свидетельство общественного устройства старовавилонского периода, понимая при этом, что законы рисуют идеальную картину, а не дают точного описания общества.

Принцип возмездия может показаться жестоким, но некоторые учёные отмечают, что он также устанавливал предел: наказание должно было соответствовать причинённому вреду, а не превосходить его. Сходные формулировки позднее появляются в еврейской Библии (например, Исход 21:23–25), что указывает на распространённость такой правовой традиции на Древнем Ближнем Востоке.

Хаммурапи принадлежал к аморейской династии, правившей городом Вавилоном на Евфрате. Когда он вступил на престол около 1792 года до н. э. (по широко применяемой «средней хронологии»; другие хронологии сдвигают эти даты на несколько десятилетий), Вавилон был одним из нескольких соперничавших царств Месопотамии. Среди других были Ларса на юге, Эшнунна на востоке, Мари на среднем Евфрате и Верхнемесопотамское царство, основанное Шамши-Ададом.

Большую часть правления Хаммурапи действовал с помощью дипломатии и союзов; письма, найденные в Мари, показывают мир постоянных переговоров между царями. В последние годы правления он победил Рим-Сина из Ларсы (около 1763 года до н. э.), затем Эшнунну и Мари и подчинил Вавилону большую часть южной и центральной Месопотамии. В прологе Законов многие из этих городов перечислены как места, о богах и жителях которых заботился Хаммурапи. Это помогает датировать текст последними годами его правления, приблизительно 1755–1750 годами до н. э.

Хаммурапи представлял себя «пастырем» своего народа и справедливым царём. От месопотамских правителей издавна ожидали установления киттум и мишарум — «истины» и «справедливости». На практике это включало указы об отмене некоторых долгов и освобождении людей из долгового рабства. Законы воплощают этот идеал: они изображают царя защитником справедливости под покровительством богов.

Империя Хаммурапи просуществовала недолго. При его сыне Самсу-илуне южные области отделились, а в 1595 году до н. э. (по средней хронологии) набег хеттов положил конец Первой Вавилонской династии. Но авторитет Хаммурапи и его законов сохранялся многие века.

Стела в Лувре, вероятно, была не единственной. В её тексте упоминается Эсагила, храм Мардука в Вавилоне, и учёные полагают, что копии установили в нескольких городах. По сведениям Лувра, сохранившаяся стела первоначально стояла в Сиппаре, городе бога солнца Шамаша. Найдены фрагменты как минимум ещё одной каменной копии.

В XII веке до н. э. эламский царь Шутрук-Наххунте совершил набег на Вавилонию и увёз знаменитые памятники в качестве трофеев в свою столицу Сузы, на территории современного юго-западного Ирана. Вероятно, среди них была и стела Хаммурапи, а также другие месопотамские памятники, например победная стела Нарам-Сина. Стёртые столбцы на лицевой стороне, скорее всего, подготовили для эламской надписи об этом захвате.

Текст сохранился и на глиняных табличках. Известно более 50 рукописей — от старовавилонского до новоассирийского и нововавилонского периодов, то есть за время более тысячи лет. Законы, особенно пролог и эпилог, переписывали ученики писцов; копии хранились в библиотеках, в том числе в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала в Ниневии. Некоторые поздние таблички содержат даже комментарии или переводы.

Зимой 1901–1902 годов французская археологическая экспедиция в Сузах под руководством Жака де Моргана обнаружила стелу, расколотую на три части. Ассириолог Жан-Венсан Шейль опубликовал и перевёл её всего через несколько месяцев, в 1902 году. Находка вызвала большой интерес в Европе, в том числе потому, что эти законы были древнее законов Моисея и в некоторых отношениях походили на них.

Когда Законы Хаммурапи обнаружили, их объявили древнейшим сводом законов в мире. Более поздние находки показали, что они принадлежат к ещё более древней традиции. Законы Ур-Намму (на шумерском языке, около 2100 года до н. э.), Липит-Иштара из Исина (на шумерском языке, XX век до н. э.) и города Эшнунны (на аккадском языке, несколько раньше Хаммурапи) сходны с ними построением — прологом, правилами об отдельных случаях и эпилогом, — а также рядом тем.

Позднейшие ближневосточные сборники, например среднеассирийские и хеттские законы, сохраняли ту же основную форму. Правовые разделы еврейской Библии, особенно Книга Завета в главах 21–23 Исхода, также похожи на Законы Хаммурапи по форме и содержанию. Известный пример — случай с быком, который забодал человека: оба текста различают быка, прежде не замеченного в нападениях, и быка, об опасном поведении которого предупреждали хозяина.

Большинство учёных объясняет эти сходства не прямым переписыванием стелы Хаммурапи, а общей писцовой и правовой культурой Древнего Ближнего Востока, в которой были широко известны определённые типовые случаи и способы рассуждения. Другие полагают, что авторы библейских текстов в I тысячелетии до н. э. могли быть знакомы с месопотамскими сочинениями более непосредственно, возможно через новоассирийское писцовое образование. Вопрос остаётся открытым.

В современном мире Хаммурапи стал символом верховенства закона. Его изображение находится среди портретов великих законодателей в зале Палаты представителей США, а копии стелы установлены в нескольких местах, в том числе в штаб-квартире Организации Объединённых Наций в Нью-Йорке.

Читатели часто пропускают поэтическое обрамление, но без него трудно понять текст. Пролог начинается во времена богов: Ану и Энлиль дали Мардуку, богу Вавилона, верховную власть и призвали Хаммурапи по имени, чтобы он «дал воссиять справедливости в стране, уничтожил злых и нечестивых, чтобы сильный не притеснял слабого». Далее перечислены более двадцати городов и их храмов; Хаммурапи представлен их благодетелем.

В эпилоге объясняется, что Хаммурапи поставил стелу перед своей статуей как «царь справедливости», чтобы любой обиженный человек мог прийти, выслушать надпись, разобраться в своём деле и найти защиту. Царь прославляется как пастырь, охранявший свою страну. Завершают текст длинные проклятия в адрес любого будущего правителя, который проигнорирует, изменит или сотрёт написанные слова; автор поочерёдно призывает великих богов.

Это обрамление показывает, что памятник был не просто юридическим справочником. Он служил и публичным заявлением о законности царской власти, обращённым к богам, подданным Хаммурапи и будущим царям. Увековечив свои справедливые решения в камне, царь доказывал, что исполнил возложенный на него богами долг.

Пролог и эпилог ценили также как литературные произведения. Их стиль стал образцом изящного вавилонского языка, и в школах писцов последующих эпох эти части переписывали особенно часто.

Учёные начала XX века считали текст законодательством в современном смысле: сводом обязательных для судей норм. Но у такого взгляда обнаружилась серьёзная трудность. Сохранились тысячи старовавилонских договоров, писем и записей о судебных делах, однако Законы в них почти никогда не упоминаются, а практика в некоторых случаях, по-видимому, расходилась с их правилами. Нет и свидетельств того, что судьи были обязаны обращаться к этому тексту.

В статье 1960 года ассириолог Ф. Р. Краус предложил влиятельную трактовку: законы лучше понимать как собрание образцовых судебных решений, отражающее правовую мысль, а не как законодательство. Позднее Жан Боттеро сравнил их с месопотамскими перечнями предзнаменований и медицинскими текстами, где тоже используется форма «если… то…». По его мнению, законы представляли собой типовые случаи, иллюстрирующие принципы и выстроенные как варианты (полноправный свободный человек, человек более низкого положения, раб; первый проступок, повторный проступок), а не правила для механического применения.

Другие исследователи выделяют иные стороны текста. Реймонд Уэстбрук утверждал, что подобные сборники могли служить судьям справочниками и относились к общей правовой традиции. Марта Рот и другие подчёркивают монументальный и политический характер стелы как выражения царской идеологии: она должна была производить впечатление уже своим видом. Марк Ван Де Мироп показал, как текст вписывается в более широкий образ Хаммурапи, который царь создавал после своих завоеваний.

Большинство современных специалистов сочетает эти подходы: Законы отражают реальные правовые проблемы и практику, переработанные учёными в типовые случаи, и представлены на памятниках как доказательство справедливости царя. Их авторитет был скорее нравственным и идеологическим, чем процессуальным. Дискуссия показывает, как опасно судить о древних текстах с помощью современных понятий вроде «кодекса» или «статута».

Текст Законов восстанавливают по двум видам источников: стеле из Лувра, наиболее полному свидетельству, в котором, однако, отсутствуют стёртые столбцы, и рукописям на глиняных табличках. Таблички позволяют восполнить большую часть пробела и показывают варианты текста. Нумерацию параграфов, введённую Шейлем в 1902 году, сохранили для удобства, хотя сама стела не разделяет законы таким образом; в некоторых изданиях законы из утраченного участка обозначают буквами.

Переводить законы непросто. Для важных общественных терминов, таких как мушкенум, нет точных современных соответствий; его переводили как «простолюдин», «зависимый от дворца человек» или «виллан». Правовые термины и единицы измерения тоже требуют тщательного сравнения с документами той эпохи. Основой большинства исследований служат современные переводы на английский язык, например перевод Марты Рот в книге Law Collections from Mesopotamia and Asia Minor. Более ранние переводы, такие как перевод Л. У. Кинга (1910), широко доступный в интернете, полезны, но местами устарели.

Историки также должны сопоставлять законы с другими источниками: письмами Хаммурапи чиновникам в Ларсе, где он вмешивается в споры о земле и орошении; судебными записями из Сиппара и других городов; царскими указами об отмене долгов. Эти документы показывают действующую судебную систему с судьями, свидетелями, клятвами и испытанием рекой. В ней Законы, по-видимому, служили идеальным ориентиром, а не обязательным сводом правил.

Наконец, датировка правления Хаммурапи зависит от пока не решённого вопроса об абсолютной хронологии Месопотамии. Здесь использована «средняя хронология»; «низкая» и «высокая» хронологии относят его правление соответственно на несколько десятилетий позже или раньше. Относительная датировка, однако, надёжна: Законы относятся к последним годам его царствования, после завоевания Ларсы и Мари.