Убийство эрцгерцога Франанца Фердинанда

В воскресенье, 28 июня 1914 года, в Сараеве, главном городе Боснии и Герцеговины, были застрелены австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена София. Это убийство, часто называемое Сараевским покушением, вызвало дипломатический кризис июля 1914 года, который привёл к Первой мировой войне.

Франц Фердинанд был наследником престола Австро-Венгрии — большой центральноевропейской империи, в которой жили немцы, венгры, чехи, поляки, хорваты, сербы, боснийские мусульмане, румыны и другие народы. Как генеральный инспектор вооружённых сил он прибыл в Боснию, чтобы наблюдать за военными манёврами, а затем нанести официальный визит в Сараево.

Убийце, Гаврило Принципу, было 19 лет. Он был боснийским сербом и принадлежал к объединению молодых революционеров, позднее известному как «Млада Босна». Они стремились покончить с властью Австро-Венгрии и объединить южных славян — сербов, хорватов и других — в одном государстве. Принцип и его товарищи получили пистолеты и бомбы от членов тайного националистического общества в соседнем Королевстве Сербия.

Франц Фердинанд (1863–1914) стал наследником престола после смерти других членов династии: сын императора, кронпринц Рудольф, покончил с собой в 1889 году, а отец Франца Фердинанда умер в 1896 году. Эрцгерцог считался вспыльчивым и консервативным человеком, но также предлагал реформировать империю, в том числе дать больше власти её славянским народам. Он с осторожностью относился к войне с Сербией и не раз сдерживал начальника генерального штаба Франца Конрада фон Гётцендорфа, который выступал за неё.

Его жена София Хотек была чешской графиней, а не принцессой из правящей семьи. В 1900 году императорский двор разрешил их брак лишь при условии, что он будет «морганатическим»: трое их детей никогда не смогут наследовать престол. Софию часто не допускали к официальным церемониям. Однако в Боснии, во время поездки мужа в качестве инспектора армии, она могла появляться рядом с ним. Возможно, поэтому супруги в тот день ехали вместе. Визит также пришёлся на дни, близкие к годовщине их свадьбы.

В Сараеве эрцгерцога ждали семь молодых заговорщиков. Гаврило Принцип, Неделько Чабринович и Трифко Грабеж прибыли из Белграда. Данило Илич, немного более старший учитель и журналист, организовал местную группу. В неё входили боснийский мусульманин Мухамед Мехмедбашич и два школьника — Васо Чубрилович и Цветко Попович.

Утром супруги прибыли поездом и поехали в открытом автомобиле в колонне из шести машин по набережной Аппеля вдоль реки Миляцки. Заговорщики расположились по пути следования. Охрана была слабой, а маршрут заранее опубликовали в газетах.

Около 10:10 Чабринович бросил бомбу в автомобиль эрцгерцога. Водитель прибавил скорость, бомба отскочила от сложенного верха машины и взорвалась под следующим автомобилем. Были ранены его пассажиры и прохожие — всего примерно от шестнадцати до двадцати человек. Чабринович принял яд, от которого ему стало лишь плохо, и прыгнул в реку. Летом она была очень мелкой, и его схватили. Остальные заговорщики среди толпы и суматохи ничего не предприняли.

Заметно рассерженный эрцгерцог всё же приехал на приём в ратушу. Затем он решил навестить раненых в больнице. Но водителям не сообщили как следует об изменении маршрута. У Латинского моста первые машины повернули направо, на улицу Франца Иосифа, по первоначальному плану. Водитель эрцгерцога Леопольд Лойка последовал за ними. Находившийся в машине правитель Боснии генерал Оскар Потиорек крикнул, что они едут не туда, и автомобиль остановился, чтобы дать задний ход.

По случайности Принцип стоял всего в нескольких шагах, рядом с гастрономической лавкой Морица Шиллера. Он шагнул вперёд и с близкого расстояния дважды выстрелил из небольшого бельгийского пистолета FN. Одна пуля попала Францу Фердинанду в шею, другая — Софии в живот. Оба вскоре умерли, незадолго до 11 часов утра. Принцип попытался застрелиться и принять яд, но толпа схватила его, после чего он был арестован.

Босния и Герцеговина около четырёх столетий входила в состав Османской империи. В 1878 году Берлинский конгресс разрешил Австро-Венгрии занять эту территорию и управлять ею, а в октябре 1908 года империя официально её аннексировала. Аннексия возмутила Сербию и Россию и вызвала крупный европейский кризис. Население Боснии было смешанным: самой многочисленной группой были православные сербы; рядом с ними жили мусульмане, которых сегодня называют бошняками, и католики-хорваты.

Сербия, ставшая независимым королевством в 1878 году, считала себя естественным центром будущего южнославянского государства. В 1903 году группа армейских офицеров убила короля Александра Обреновича и королеву Драгу и привела к власти новую, более националистически настроенную династию. В Балканских войнах 1912–1913 годов Сербия почти удвоила свою территорию за счёт Османской империи и Болгарии. Австро-Венгрия, где жили миллионы южных славян, видела в окрепшей Сербии угрозу собственному существованию.

Среди молодых боснийцев, многие из которых были студентами из бедных сельских семей, быстро распространялись радикальные идеи: единство южных славян, или югославизм, сербский национализм, анархизм и пример русских революционеров. Они восхищались Богданом Жераичем, который в 1910 году попытался застрелить правителя Боснии, а затем покончил с собой. Убийство высокопоставленного представителя империи они считали героическим сопротивлением. На суде Принцип заявил, что он югославский националист и хочет освобождения всех южных славян от власти Австрии.

Значение имела и дата. 28 июня отмечался Видовдан — день святого Вита и годовщина Косовской битвы 1389 года, занимающей важное место в национальной памяти сербов. Сербским националистам визит представителя империи в этот день казался намеренной провокацией.

Оружие поступило из Сербии. В Белграде Принцип, Чабринович и Грабеж через Милана Цигановича и майора Воислава Танкосича получили четыре пистолета, шесть бомб и капсулы с цианидом. Циганович и Танкосич состояли в тайном обществе сербских офицеров «Объединение или смерть», более известном как «Чёрная рука». Его руководителем был полковник Драгутин Димитриевич по прозвищу Апис — глава сербской военной разведки и один из организаторов убийства монаршей четы в 1903 году. Сербские пограничники помогли молодым людям тайно переправить оружие в Боснию.

Правительство Сербии во главе с Николой Пашичем не приказывало совершить убийство, и нет доказательств, что оно хотело войны в 1914 году: страна была истощена Балканскими войнами. При этом правительство находилось в конфликте с Аписом и «Чёрной рукой». По-видимому, в начале июня Пашич узнал, что вооружённые молодые люди перешли границу Боснии. Предупредила ли Сербия Вену и насколько ясно она это сделала, остаётся предметом споров; сербский посланник в Вене, судя по всему, ограничился расплывчатым намёком.

В 1917 году, во время войны, сербское правительство в изгнании судило Аписа и нескольких его соратников в Салониках по большей частью сфабрикованному обвинению в заговоре против регента. Перед казнью Апис написал заявление, в котором взял на себя ответственность за организацию сараевского покушения. Историки до сих пор спорят, насколько можно доверять этому заявлению и скольким членам самой «Чёрной руки» был известен план.

Поначалу большая часть Европы встретила известие об убийстве с потрясением, но без особой тревоги: политические убийства не были редкостью. Однако за закрытыми дверями руководители Австро-Венгрии, особенно начальник генерального штаба Конрад и министр иностранных дел граф Берхтольд, решили воспользоваться случившимся, чтобы сокрушить Сербию как политическую угрозу. 5–6 июля Германия пообещала союзнице полную поддержку, даже если вмешается Россия. Это обещание известно как «карт-бланш».

23 июля Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум из десяти требований, дав 48 часов на ответ. Одно из требований предусматривало участие австро-венгерских должностных лиц в расследованиях на территории Сербии. В ответе от 25 июля Сербия приняла большинство условий, но отвергла этот пункт. Вена разорвала дипломатические отношения и 28 июля, ровно через месяц после убийства, объявила Сербии войну. На следующий день начался обстрел Белграда.

Затем в действие вступили система союзов и военные планы. Россия, считавшая себя защитницей Сербии и славян, 30 июля объявила всеобщую мобилизацию. Германия объявила войну России 1 августа и Франции 3 августа, а затем вторглась в нейтральную Бельгию в рамках плана быстрого разгрома Франции. 4 августа Великобритания объявила войну Германии. Через пять недель после выстрелов в Сараеве великие державы Европы воевали друг с другом.

Сербия, которую Австро-Венгрия решила наказать, понесла тяжёлые потери. Отразив австро-венгерские вторжения в 1914 году, в конце 1915 года она была захвачена германскими, австро-венгерскими и болгарскими войсками. Сербская армия и многие мирные жители зимой отступали через горы Албании; десятки тысяч человек погибли. К концу войны Сербия потеряла в боях, от эпидемий и в условиях оккупации большую долю населения, чем почти любая другая воюющая страна. Сама Босния превратилась в прифронтовую область под военным управлением.

Последовавшая война продолжалась до 1918 года и унесла жизни около десяти миллионов солдат и миллионов мирных жителей. Она разрушила четыре империи: Австро-Венгерскую, Германскую, Российскую и Османскую. Убийство Франца Фердинанда стало толчком к войне, но большинство историков подчёркивают более глубокие причины: соперничество империй, гонку вооружений, жёсткую систему союзов, националистические движения и решения руководителей нескольких государств.

В дни после убийства в Сараеве и других городах вспыхнули антисербские беспорядки. Толпы нападали на дома, магазины и учреждения сербов; несколько человек погибли. Власти арестовали сотни сербов. Во время войны против сербского мирного населения использовали ополчение под названием «Шуцкорпс», которое набирали преимущественно из боснийских мусульман. За пределами региона об этих событиях часто забывают.

Заговорщиков и многих их помощников судили в Сараеве в октябре 1914 года. По австро-венгерскому закону людей, которым на момент преступления не исполнилось двадцати лет, нельзя было казнить. Поэтому Принцип, Чабринович и Грабеж получили по двадцать лет заключения. Ещё более молодые Васо Чубрилович и Цветко Попович получили шестнадцать и тринадцать лет соответственно. Данило Илич и двое мужчин, помогавших прятать оружие, Велько Чубрилович и Мишко Йованович, были повешены в феврале 1915 года.

Принцип содержался в тяжёлых условиях в крепостной тюрьме Терезиенштадт (Терезин), на территории современной Чехии. Он заболел туберкулёзом, потерял из-за болезни руку и умер 28 апреля 1918 года — за несколько месяцев до распада империи, против которой боролся. Чабринович и Грабеж тоже умерли в заключении. Васо Чубрилович выжил и позднее стал историком и министром в правительстве социалистической Югославии.

Память о сараевском покушении менялась вместе с политической обстановкой в регионе. В межвоенный период в Австрии погибших почтили памятником на месте убийства. В Королевстве Югославия, а особенно в социалистической Югославии после 1945 года, Принципа и «Младу Босну» чтили как борцов за свободу, способствовавших созданию южнославянского государства. Латинский мост переименовали в мост Принципа, а на тротуаре отметили следами место, где он стоял.

После распада Югославии и Боснийской войны 1992–1995 годов оценки разделились по национальному признаку. Многие сербы по-прежнему считают Принципа героем освободительной борьбы; в 2014 году ему открыли памятник в Восточном Сараеве, а в 2015 году — в Белграде. Многие бошняки и хорваты, напротив, видят в нём сербского националиста, чей поступок впоследствии использовали для оправдания сербского национализма. В самом Сараеве мост снова называется Латинским, а небольшой музей рядом с местом убийства рассказывает о периоде австро-венгерского правления.

В Австрии, Германии, Великобритании и других странах покушение обычно представляют как первый шаг к катастрофе, а Принципа — как террориста. Автомобиль, в котором застрелили супругов, и окровавленный мундир Франца Фердинанда выставлены в Военно-историческом музее Вены. Столетие события в 2014 году показало, насколько по-разному о нём до сих пор рассказывают в разных странах.

Вопрос об ответственности за войну обсуждается с 1914 года. Версальский договор 1919 года возложил её на Германию и её союзников, что вызвало резкое неприятие в Германии. В межвоенные годы многие историки утверждали, что все державы постепенно «втянулись» в войну. В 1961 году немецкий историк Фриц Фишер в книге Griff nach der Weltmacht (в английском переводе — Germany’s Aims in the First World War) на основе германских архивов доказывал, что руководители Германии сознательно рисковали большой войной и даже стремились к ней ради превращения страны в мировую державу. «Спор о Фишере» изменил немецкую историографию.

Позднее книга Кристофера Кларка The Sleepwalkers (2012) вновь привлекла внимание к Балканам и многочисленным руководителям, принимавшим решения в разных столицах. Кларк сравнил их с лунатиками, не замечавшими катастрофы, которую они создавали. Он уделил значительное внимание сербскому национализму и «Чёрной руке», за что некоторые сербские историки и другие критики упрекали его в чрезмерном возложении вины на Сербию. В других работах, например The War That Ended Peace (2013) Маргарет Макмиллан и July 1914 (2013) Шона Макмикина, по-разному оценивается роль России, Франции, Великобритании и Германии.

Другое направление исследований посвящено самим убийцам. Владимир Дедиер в книге The Road to Sarajevo (1966) рассматривал «Младу Босну» в контексте бедности крестьян, османского и габсбургского правления и европейских революционных идей. Историки до сих пор расходятся во мнениях о том, кем прежде всего были заговорщики — сербскими националистами, югославскими идеалистами или орудием «Чёрной руки», — и насколько их поступок можно отделить от того, как его использовали впоследствии.

Сараевское покушение сравнительно хорошо задокументировано. На процессе в октябре 1914 года вели стенографическую запись показаний подсудимых, позднее опубликованную в нескольких изданиях и переводах. Это важный источник сведений о мотивах заговорщиков, хотя порой они строили свои показания так, чтобы защитить других. Среди свидетельств очевидцев — рассказы графа Франца фон Харраха, стоявшего на подножке автомобиля, и правителя Боснии Потиорека.

При изучении дипломатического кризиса историки опираются на обширные собрания официальных документов, которые правительства публиковали после войны, нередко избирательно, чтобы оправдать свои действия, а также на личные дневники и архивы, открытые позднее. Сербские архивные материалы за 1914 год сохранились хуже, отчасти из-за потерь военного времени. Поэтому точно установить, что знало сербское правительство, трудно.

Некоторые подробности остаются неясными: точное время выстрелов, слова, произнесённые в автомобиле, какой именно пистолет использовал Принцип и насколько достоверно заявление Аписа 1917 года. В популярных книгах часто повторяют драматические подробности, например последние слова Франца Фердинанда, обращённые к Софии, известные лишь со слов одного свидетеля. Такие детали следует считать свидетельскими показаниями, а не установленными фактами.