Реконкиста

Реконкиста (по-испански и по-португальски — «отвоевание») — традиционное название продвижения христианских королевств Пиренейского полуострова на юг за счёт Аль-Андалуса, части полуострова под властью мусульман. Её начало обычно связывают с небольшой победой христиан при Ковадонге в Астурийских горах около 718 или 722 года, а конец — с капитуляцией Насридского королевства Гранада 2 января 1492 года.

Эти почти восемьсот лет не были одной непрерывной войной. Подолгу граница почти не менялась. Христианские и мусульманские правители заключали перемирия, платили друг другу дань, вступали в династические браки и нанимали воинов друг друга. Знаменитый кастильский воин Родриго Диас, известный как Эль Сид, служил и христианским, и мусульманским правителям, прежде чем в 1094 году завоевал Валенсию для себя.

Поэтому многие современные историки не считают Реконкисту единым заранее намеченным делом. Они предпочитают говорить о «пограничном обществе» и о множестве войн с разными причинами. При этом они признают, что с XI века представления о возвращении утраченных христианских земель и священной войне приобретали всё большее значение.

В 711 году мусульманское войско, состоявшее преимущественно из берберских воинов под командованием Тарика ибн Зияда, переправилось из Северной Африки на Пиренейский полуостров. Тогда им правило христианское королевство вестготов. Вестготский король Родерих потерпел поражение и погиб, а примерно за семь лет большая часть полуострова перешла под власть Омейядского халифата со столицей в Дамаске. Скала у места высадки Тарика до сих пор носит его имя: «Гибралтар» происходит от арабского «Джабаль Тарик» — «гора Тарика».

Вне власти мусульман осталась только горная полоса на севере — от Галисии через Астурию до Пиренеев. Согласно более поздним христианским хроникам, там знатный человек по имени Пелайо победил мусульманский отряд при Ковадонге и основал Астурийское королевство. Вероятно, это была небольшая стычка, точная дата которой неизвестна. Однако позднее её стали считать символическим началом всей истории Реконкисты.

Аль-Андалус стал одним из наиболее развитых обществ средневековой Европы. В 756 году уцелевший представитель династии Омейядов Абд ар-Рахман I основал независимый эмират с центром в Кордове, а в 929 году Абд ар-Рахман III провозгласил себя халифом. Кордова выросла в один из крупнейших городов Европы и славилась Большой мечетью, библиотеками и учёными. Христиане и иудеи под властью мусульман считались «покровительствуемыми людьми» (зимми): они платили особый налог и имели ограничения в правах, но могли исповедовать свою религию.

На христианской стороне Астурийское королевство превратилось в Леонское, а затем из него выделилась Кастилия, ставшая крупнейшей христианской державой полуострова. На востоке вдоль Средиземного моря расширялись Наваррское королевство (Памплона), графство Барселона и Арагонское королевство; с 1137 года Барселона и Арагон были объединены в Арагонскую корону. На западе графство Португалия в XII веке стало независимым королевством. Эти государства часто соперничали и воевали друг с другом не реже, чем с мусульманскими государствами.

На мусульманской стороне Омейядский эмират, а затем Кордовский халифат сохраняли силу до начала XI века. После распада халифата в 1031 году Аль-Андалус разделился на десятки небольших государств — тайф. Они были богаты, но слабы в военном отношении и часто платили христианским королям дань, называемую париас. Затем две могущественные берберские династии из Северной Африки — Альморавиды (с 1086 года) и Альмохады (с 1140-х годов) — пересекли пролив и вновь объединили значительную часть Аль-Андалуса. После их ослабления с 1238 по 1492 год сохранялся Насридский эмират Гранада.

В войнах участвовали и пришельцы из других стран. Рыцари из Франции и других земель отправлялись воевать на Пиренейский полуостров, особенно после того, как папы римские начали предоставлять участникам походов крестовые индульгенции. Духовно-рыцарские ордены — как международный орден тамплиеров, так и местные ордены Калатравы, Сантьяго и Алькантары — защищали границу и получали большие земельные владения. На мусульманской стороне армии присылали государства Северной Африки, в том числе марокканские Мариниды; такие походы продолжались до XIV века.

Первые три столетия христианский север оставался небольшим и бедным, а перевес сил был на стороне Кордовы. Христианские короли медленно продвигали границу от гор к долине реки Дуэро — малонаселённой области, куда они переселяли земледельцев и основывали свободные поселения. Тем временем кордовские войска почти каждое лето совершали набеги на север. Самый известный полководец, аль-Мансур (Альмансор), разграбил Барселону в 985 году и Сантьяго-де-Компостела в 997 году.

Религия и предания укрепляли северные королевства. В IX веке одну из гробниц в Галисии признали могилой апостола Иакова, по-испански Сантьяго. Сантьяго-де-Компостела стала одним из главных центров паломничества христианской Европы, привлекая паломников, поселенцев и средства из-за Пиренеев. Позднее предание изображало святого Иакова конным воином — «Сантьяго Матаморосом» («истребителем мавров»), который якобы являлся во время сражений. Чтобы удерживать новые приграничные земли, короли давали поселенцам грамоты с перечнем прав — фуэрос — и строили замки. Само название «Кастилия» связано с многочисленными замками этой пограничной области.

Соотношение сил изменилось после того, как Кордовский халифат погрузился в гражданскую войну, начавшуюся в 1009 году, и был официально упразднён в 1031 году. Правители тайф соперничали между собой и покупали покровительство христианских государей, выплачивая им дань золотом. Эти поступления помогали финансировать Кастилию и Леон. В 1085 году король Леона и Кастилии Альфонсо VI занял Толедо — древнюю столицу вестготов в центре полуострова. Это был первый крупный город, надолго перешедший под власть христиан, и огромная символическая победа.

Встревоженные падением Толедо, правители тайф призвали Альморавидов — берберское религиозное движение, создавшее государство в Марокко. В 1086 году правитель Альморавидов Юсуф ибн Ташфин разбил Альфонсо VI при Саграхасе (аз-Заллаке), а вскоре подчинил и сами тайфы. В XII веке Альморавидов сменили Альмохады, другое берберское движение. В 1195 году они победили Кастилию при Аларкосе. Однако в том же столетии христианские армии продолжали завоевания: Арагон занял Сарагосу в 1118 году, а Португалия при помощи крестоносцев, плывших в Святую землю, — Лиссабон в 1147 году.

Решающим поворотом стала битва при Лас-Навас-де-Толоса в июле 1212 года. Коалиция Кастилии, Арагона и Наварры, поход которой поддержал папа Иннокентий III, разгромила армию Альмохадов. В течение следующего поколения власть Альмохадов на полуострове рухнула. Фернандо III Кастильский занял Кордову в 1236 году и Севилью в 1248 году; Хайме I Арагонский завоевал Майорку в 1229 году и Валенсию в 1238 году; Португалия завершила завоевание Алгарви в 1249 году.

После завоевания мусульманское население нередко либо уходило, либо оставалось под властью христиан в качестве подданных — мудехаров, сохранявших свою религию. Похожим образом христиане-мосарабы жили прежде под властью мусульман. Во многих завоёванных городах главную мечеть превращали в собор. Обширные земли Андалусии передавали знати, церкви и духовно-рыцарским орденам. Так возникали крупные поместья, влиявшие на жизнь южной Испании на протяжении столетий.

После 1248 года сохранился только Гранадский эмират под властью династии Насридов. Он просуществовал ещё около 250 лет, отчасти благодаря выплате дани Кастилии, отчасти потому, что Кастилию часто отвлекали междоусобные войны. Насриды построили дворцовый комплекс Альгамбра — один из шедевров исламской архитектуры. В 1340 году в битве на реке Саладо войска Кастилии и Португалии разбили армию Маринидов и Насридов, положив конец крупным военным вмешательствам Северной Африки.

Брак Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского в 1469 году объединил две крупнейшие христианские короны. С 1482 года они вели десятилетнюю войну против Гранады, пользуясь распрями в семье Насридов и применяя пороховую артиллерию против крепостей. Последний эмир, Мухаммад XII, известный в Испании как Боабдиль, сдал город 2 января 1492 года. По условиям Гранадского договора мусульманам обещали сохранить их религию, имущество и законы.

Вскоре эти обещания были нарушены. Через несколько лет начались массовые крещения, вызвавшие восстание 1499–1501 годов. После него мусульманам Кастилии приказали принять христианство или уехать (1502 год); в 1520-х годах такое же требование ввели в Арагоне. Обращённых мусульман называли морисками. Им не доверяли и заставляли отказываться от языка и обычаев, что привело к восстанию в Альпухаррасе в 1568–1571 годах. В 1609–1614 годах испанская корона изгнала морисков; по распространённым оценкам, их было около 300 000 человек.

Достоверных данных об общем числе погибших за восемь веков нет. Средневековые хроники часто называют неправдоподобно большие числа участников сражений, а потери среди мирных жителей из-за набегов, осад, голода и обращения в рабство почти не подсчитывали. Известно, что обе стороны совершали набеги, уничтожали посевы, сжигали деревни и уводили пленников ради выкупа или продажи. Выкуп пленных был настолько распространённым делом, что для помощи в нём, в частности, основали религиозные ордены мерседариев и тринитариев.

Наибольшие последствия для людей имели переселения. Многие мусульмане уходили из завоёванных городов в Гранаду или Северную Африку; на освободившиеся земли переселялись христиане. Иудеи, чьи общины процветали и в мусульманских, и в христианских государствах, в конце XIV века столкнулись с усилившимися преследованиями, в том числе с погромами 1391 года. 31 марта 1492 года, менее чем через три месяца после падения Гранады, Фердинанд и Изабелла издали Альгамбрский декрет: иудеям предписывалось принять христианство или покинуть страну. Оценки числа уехавших сильно различаются — от нескольких десятков тысяч до примерно 200 000 человек. Многие отправились в Португалию, Северную Африку, Италию и Османскую империю.

Жизнь на границе состояла не только из насилия. Такие города, как Толедо, стали центрами переводческой работы: при участии иудейских и мусульманских учёных арабские труды по философии, медицине и астрономии, включая переводы греческих текстов на арабский язык, переводили на латынь. Мастера-мудехары создали самобытный художественный стиль, который применяли при строительстве церквей и дворцов. Историки до сих пор спорят о том, насколько мирным было такое сотрудничество.

В политическом отношении этот процесс привёл к формированию королевств, из которых сложились Испания и Португалия. Многовековая жизнь на границе усилила власть кастильской короны, знати и духовно-рыцарских орденов и повлияла на общество, придававшее большое значение войне, земле и религиозной принадлежности. Португалия, завершив завоевания на юге в 1249 году, раньше обратилась к заморским походам; взятие ею Сеуты в Северной Африке в 1415 году часто считают началом португальской экспансии за море.

1492 год связывает падение Гранады с зарождением Испанской империи в Атлантике: Колумб получил поддержку монархов в лагере под Гранадой и отплыл в августе. Многие историки видят преемственность между порядками и представлениями, сложившимися на пиренейской границе — раздачей завоёванных земель, массовыми обращениями в другую веру, идеей борьбы с иноверцами — и завоеванием Америки. Насколько прямой была эта связь, остаётся предметом споров.

В религиозной сфере за концом мусульманского правления последовали попытки создать общество, в котором все исповедовали бы католицизм. Испанская инквизиция, учреждённая в 1478 году, расследовала дела людей, перешедших из иудаизма и ислама в христианство. Представления о «чистоте крови» (limpieza de sangre) на протяжении поколений служили основанием для дискриминации людей еврейского или мусульманского происхождения. В арабском и мусульманском мире утрата Аль-Андалуса стала устойчивым символом потерянного рая.

В XIX веке испанские историки превратили Реконкисту в один из основополагающих сюжетов национальной истории: народ защищает свою христианскую веру и возвращает свои земли. При диктатуре Франсиско Франко (1939–1975) этот взгляд стал частью официальной «национал-католической» истории, а самого Франко сравнивали с Пелайо и Эль Сидом. После восстановления демократии многие историки подвергли такой рассказ критике. В XXI веке некоторые правые и крайне правые группы в Испании и других странах Европы вновь стали использовать слово «Реконкиста» в выступлениях против мусульманской иммиграции, что также вызвало общественную критику.

Местные традиции памяти разнообразны. Во многих испанских городах проводят праздники «мавров и христиан» с шествиями и постановочными битвами. В Гранаде ежегодно отмечают 2 января: одни считают эту церемонию частью культурного наследия, другие критикуют её как празднование поражения мусульман и последующих преследований мусульман и иудеев. Сторонники андалусской региональной самобытности и многие учёные подчёркивают наследие Аль-Андалуса в архитектуре, языке и кухне; в испанском языке сохранились тысячи слов арабского происхождения.

В арабском и более широком мусульманском мире об Аль-Андалусе с тоской вспоминают как о золотом веке учёности и совместной жизни разных общин. Его утрата, символом которой стал рассказ о последнем вздохе Боабдиля, оглянувшегося на Гранаду, служит предостережением об опасности раздоров. Для сефардских евреев 1492 год — год изгнания, сопоставимого в исторической памяти с разрушением Храма. В 2013–2015 годах Португалия и Испания приняли законы, предоставлявшие потомкам изгнанных сефардов возможность получить гражданство. Разные воспоминания показывают, что одни и те же события могут означать для одних возвращение, а для других — утрату.

Свидетельств о первых двух столетиях сохранилось мало. Самый ранний латинский рассказ — анонимная «Хроника 754 года», написанная христианином, жившим под властью мусульман. В ней завоевание описано как катастрофа, но о Ковадонге ничего не сказано. История Пелайо появляется в астурийских хрониках конца IX века, прежде всего в «Хронике Альфонсо III». Они были написаны при дворе, правители которого объявляли себя продолжателями вестготского королевства. Поэтому эти тексты отражают более позднюю идею восстановления прежнего государства, а не свидетельство очевидцев.

Арабских источников много, но большинство из них поздние. Такие историки, как Ибн Хайян (XI век), Ибн Изари (около 1300 года) и аль-Маккари (XVII век), использовали более ранние сочинения, часть которых теперь утрачена. Воспоминания Абдаллаха, последнего правителя Гранады из династии Зиридов, свергнутого Альморавидами в 1090 году, дают редкую возможность увидеть политику тайф глазами её участника. К христианским источникам о последующих столетиях относятся королевские хроники, грамоты о заселении земель (фуэрос), папские послания и эпические поэмы, например «Песнь о моём Сиде», которая является литературным произведением, а не исторической хроникой.

Все эти источники преувеличивают численность войск и описывают события через призму религии. Поэтому историки сопоставляют их с данными археологии, изучения географических названий, монет и юридических документов. Например, археологические исследования долины Дуэро поставили под сомнение старое представление о том, что до заселения христианами она была совершенно безлюдной.

Само слово появилось в исторической науке сравнительно недавно. Средневековые авторы говорили о восстановлении Испании или о борьбе с сарацинами, но название «Реконкиста» для целого исторического периода стало общепринятым в испанской историографии лишь в XIX веке и было тесно связано с национальной самоидентификацией. Критики отмечают, что этот термин предполагает неоспоримое право христианских государств на земли, которыми столетиями правили мусульмане, и представляет Аль-Андалус чужеродным эпизодом. Некоторые историки теперь предпочитают более нейтральные выражения — «христианское завоевание» или «расширение христианских королевств».

В известном споре XX века Клаудио Санчес-Альборнос считал, что испанская самобытность сложилась в долгой борьбе с исламом. Америко Кастро, напротив, утверждал, что Испания сформировалась во взаимодействии христиан, мусульман и иудеев. Его взгляды повлияли на распространение представления о конвивенсии («совместной жизни»). Позднейшие исследователи критиковали как идеализированную картину конвивенсии, так и рассказ о непрерывной религиозной войне. Они подчёркивают, что совместная жизнь сочеталась с неравенством, дискриминацией и насилием.

Ещё один предмет спора — связь Реконкисты с Крестовыми походами. Джозеф Ф. О’Каллаган утверждал, что с конца XI века войны на Пиренейском полуострове всё чаще понимали и организовывали как крестовые походы, опираясь на папские буллы и индульгенции. Другие историки подчёркивают, что местные интересы — земля, дань и королевская власть — часто значили больше религиозных идей, а союзы между представителями разных вер сохранялись до самого конца.